< Prev. Chapter  |  Next Chapter >
Font: 

- Ты, верно, уже слышал новость, Бэзил? - такими словами лорд Генри встретил в этот вечер Холлуорда, вошедшего в указанный ему лакеем отдельный кабинет ресторана "Бристоль", где был сервирован обед на троих.

- Já ouviu a novidad, Basil? - perguntou Lord Henry, nesse fim de tarde, quando Hallward era acompanhado até à pequena sala privada do Bristol, onde a mesa para o jantar tinha sido posta para três pessoas.

- Нет, Гарри. А что за новость? - спросил художник, отдавая пальто и шляпу почтительно ожидавшему лакею.- Надеюсь, не политическая? Политикой я не интересуюсь. В палате общин едва ли найдется хоть один человек, на которого художнику стоило бы расходовать краски. Правда, многие из них очень нуждаются в побелке.

- Não, Harry - respondeu o artista, entregando o chapéu e o casaco ao criado, que se curvava numa vénia. - O que é? Nada de política, espero bem. Não me interessa. Quase que não se encontra um único indivíduo na Câmara dos Comuns que valha a pena pintar, ainda que muitos deles precisassem de um pequeno disfarce.

- Дориан Грей собирается жениться, - сказал лорд Генри, внимательно глядя на Холлуорда.

Холлуорд вздрогнул и нахмурился.

- Dorian Gray está noivo e vai casar - respondeu Lord Henry, observando-o enquanto falava.

Hallward sobressaltou-se, depois carregou os sobrolhos.

- Дориан! Женится! - воскликнул он.- Не может быть!

- O Dorian vai casar! - exclamou ele. - Impossível!

- Однако это сущая правда.

- É inteiramente verdade.

- Com quem?

- На ком же?

- На какой-то актриске.

- Com uma pequena actriz qualquer.

- Что-то мне не верится. Дориан не так безрассуден.

- Não posso acreditar. O Dorian é muito sensato.

- Дориан настолько умен, мой милый Бэзил, что не может время от времени не делать глупостей.

- O Dorian é demasiado sensato para não cometer loucuras de vez em quando, meu caro Basil.

- Но брак не из тех "глупостей", которые делают "время от времени", Гарри!

- Não se pode dizer que o casamento seja uma coisa que se faz de vez em quando, Harry.

- Так думают в Англии, но не в Америке, - лениво возразил лорд Генри. - Впрочем, я не говорил, что Дориан женится. Я сказал только, что он собирается жениться. Это далеко не одно и то же. Я, например, явно помню, что женился, но совершенно не припоминаю, чтобы я собирался это сделать. И склонен думать, что такого намерения у меня никогда не было.

- Excepto na América - retorquiu Lord Henry languidamente.

Mas eu não disse que ele estava casado. Disse que estava noivo. Há uma grande diferença. Recordo-me nitidamente de estar casado, mas não me lembro nada de estar noivo. Sou levado a pensar que nunca estive noivo.

- Mas pense nas origens do Dorian, e a sua posição social e a sua fortuna. Seria absurdo que ele casasse com alguém de nível inferior.

- Да ты подумай, Гарри, из какой семьи Дориан, как он богат, какое положение занимает в обществе! Такой неравный брак простонапросто безумие!

- Se quiser levá-lo a casar com esta rapariga, vá dizer-lhe isso, Basil. De certeza que o fará então. Sempre que um homem comete um disparate, fá-lo sempre pela mais nobre das causas.

- Если хочешь, чтобы он женился на этой девушке, скажи ему то, что ты сейчас сказал мне, Бэзил! Тогда он наверняка женится на ней. Самые нелепые поступки человек совершает всегда из благороднейших побуждений.

- Espero que ela seja boa rapariga, Harry. Não quero ver o Dorian ligado a uma criatura desprezível, que viesse a aviltar-lhe a índole e arruinar-lhe a inteligência.

- Хоть бы это оказалась хорошая девушка! Очень печально, если Дориан навсегда будет связан с какой-нибудь дрянью и этот брак заставит его умственно и нравственно опуститься.

- Oh, ela é mais do que boa, é bela - murmurou Lord Henry, bebericando um vermute com bíter de laranja. - O Dorian diz que ela é lindíssima, e ele não se costuma enganar com coisas deste género. O retrato dele que você fez estimulou o seu apreço pela aparência das outras pessoas.

- Хорошая ли она девушка? Она - красавица, а это гораздо важнее, - бросил лорд Генри, потягивая из стакана вермут с померанцевой.- Дориан утверждает, что она красавица, а в этих вещах он редко ошибается. Портрет, который ты написал, научил его ценить красоту других людей. Да, да, и в этом отношении портрет весьма благотворно повлиял на него... Сегодня вечером мы с тобой увидим его избранницу, если только мальчик не забыл про наш уговор.

Tem produzido esse efeito excelente, entre outros. Devemos vê-la Esta noite, se o rapaz não se tiver esquecido do que ficou combinado.

- Fala a sério?

- Muito a sério, Basil. Sentir-me-ia incomodado só de pensar que deveria estar mais a sério do que estou neste momento.

- Ты все это серьезно говоришь, Гарри?

- Mas você aprova, Harry? - perguntou o pintor, andando de um lado para o outro, e tentando dominar-se. - É impossível que você aprove. Isso é alguma paixoneta idiota.

- Совершенно серьезно, Бэзил. Не дай бог, чтобы мне пришлось говорить когда-нибудь еще серьезнее, чем сейчас.

- Но неужели ты одобряешь это, Гарри, - продолжал художник, шагая по комнате и кусая губы.- Не может быть! Это просто какоето глупое увлечение.

- Eu agora nunca aprovo nem reprovo nada. É uma atitude absurda que se toma em relação à vida. Não fomos postos neste mundo para divulgar os nossos preconceitos morais. Nunca presto atenção ao que dizem as pessoas vulgares, e nunca interfiro no que fazem as pessoas encantadoras. Se ficar fascinado por determinada personalidade, ela encantar-me-á sempre, seja qual for o modo de expressão que tomar. Dorian Gray apaixona-se por uma bela rapariga que faz de Julieta e pede-a em casamento. E por que não? Se casasse com Messalina, ele não seria menos interessant. Você sabe que não sou um defensor do casamento. A verdadeira desvantagem do casamento é o facto de tornar as pessoas tão altruístas. E as pessoas altruístas são desenxabidas. Falta-lhes personalidade.

- А я никогда ничего не одобряю и не порицаю, - это нелепейший подход к жизни. Мы посланы в сей мир не для того, чтобы проповедовать свои моральные предрассудки. Я не придаю никакого значения тому, что говорят пошляки, и никогда не вмешиваюсь в жизнь людей мне приятных. Если человек мне нравится, то все, в чем он себя проявляет, я нахожу прекрасным. Дориан Грей влюбился в красивую девушку, которая играет Джульетту, и хочет жениться на ней. Почему бы и нет? Женись он хотя бы на Мессалине - от этого он не станет менее интересен. Ты знаешь, я не сторонник брака. Главный вред брака в том, что он вытравливает из человека эгоизм. А люди неэгоистичные бесцветны, они утрачивают свою индивидуальность. Правда, есть люди, которых брачная жизнь делает сложнее. Сохраняя свое "я", они дополняют его множеством чужих "я". Такой человек вынужден жить более чем одной жизнью и становится личностью высокоорганизованной, а это, я полагаю, и есть цель нашего существования. Кроме того, всякое переживание ценно, и что бы ни говорили против брака, - это ведь, безусловно, какое-то новое переживание, новый опыт. Надеюсь, что Дориан женится на этой девушке, будет с полгода страстно обожать ее, а потом внезапно влюбится в другую. Тогда будет очень интересно понаблюдать его.

Há, porém certos temperamentos que se tornam mais complexos com o casamento. Conservam o seu egoísmo, e acrescentam-lhe muitos outros egos. São obrigados a ter mais do que uma vida. Tornam-se mais sumamente organizados, e ser sumamente organizado é, a meu ver, o desígnio da existência do homem. Além disso, toda a experiência tem valor e, digam o que disserem do casamento, ele é seguramente uma experiência. Espero que Dorian Gray- faça desta rapariga sua esposa, a adore apaixonadamente durante seis meses e depois fique subitamente fascinado por mais alguém. Ele seria um objecto de estudo fascinante.

- Você não acredita numa única palavra do que acaba de dizer, Harry; sabe bem que não. Se a vida de Dorian Gray fosse arruinada, ninguém se sentiria mais penalizado do que você. Você é muito melhor do que finge ser.

- Ты все это говоришь не всерьез, Гарри. Ведь, если жизнь Дориана будет разбита, ты больше всех будешь этим огорчен. Право, ты гораздо лучше, чем хочешь казаться.

Lord -enry riu-se.

Лорд Генри расхохотался.

- Все мы готовы верить в других по той простой причине, что боимся за себя. В основе оптимизма лежит чистейший страх. Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь выгоду для себя, и воображаем, что делаем это из великодушия. Хвалим банкира, потому что хочется верить, что он увеличит нам кредит в своем банке, и находим хорошие черты даже у разбойника с большой дороги, в надежде что он пощадит наши карманы. Поверь, Бэзил, все, что я говорю, я говорю вполне серьезно. Больше всего на свете я презираю оптимизм... Ты боишься, что жизнь Дориана будет разбита, а, помоему, разбитой можно считать лишь ту жизнь, которая остановилась в своем развитии. Исправлять и переделывать человеческую натуру - значит, только портить ее. Ну а что касается женитьбы Дориана... Конечно, это глупость. Но есть иные, более интересные формы близости между мужчиной и женщиной. И я неизменно поощряю их... А вот и сам Дориан! От него ты узнаешь больше, чем от меня.

- Gostamos de pensar tão bem dos outros porque temos medo de nós mesmos. A base do optimismo é simplesmente o terror. Consideramo-nos generosos porque atribuímos ao nosso semelhante o mérito de possuir aquelas virtudes que poderão vir a beneficiar-nos. Tecemos louvores ao banqueiro a fim de podermos sacar a descoberto, e encontramos boas qualidades no assaltante, na esperança de que ele poupe as nossas algibeiras. Acredito em tudo o que disse. Sinto o maior desprezo pelo optimismo. Quanto a uma vida arruinada, só o é aquela cujo desenvolvimento é interrompido. Se se quiser estragar o temperamento de alguém, basta reformá-lo. Quanto ao casamento, isso seria um disparate, evidentemente. Mas existem outros e mais interessantes laços entre homens e mulheres. Por certo que os encorajarei. Têm o atractivo de estar na moda. Mas veja, o Dorian acaba de chegar. Ele pode informá-lo melhor do que eu.

- Meu caro Harry, meu caro Basil, devem felicitar-me! disse o rapaz, tirando a capa de abas forradas de cetim e cumprimentando os amigos, apertando-lhes a mão. - Nunca estive tão feliz. Claro que foi repentino, mas todas as coisas realmente agradáveis o são. E, no entanto, parece-me ser a única coisa de que andei à procura toda a minha vida.

- Гарри, Бэзил, дорогие мои, можете меня поздравить! - сказал Дориан, сбросив подбитый шелком плащ и пожимая руки друзьям.- Никогда еще я не был так счастлив. Разумеется, все это довольно неожиданно, как неожиданны все чудеса в жизни. Но, мне кажется, я всегда искал и ждал именно этого.

Estava corado de excitação e alegria e extremamente bonito.

- Espero que você seja sempre muito felíz, Dorian - disse Hallward -, mas não lhe perdoo não me ter comunicado o seu noivado. Comunicou-o a HarrY.

Он порозовел от волнения и радости и был в эту минуту удивительно красив.

- Желаю вам большого счастья на всю жизнь, Дориан, - сказал Холлуорд.- А почему же вы не сообщили мне о своей помолвке? Это непростительно. Ведь Гарри вы известили.

- E eu não lhe perdoo por ter chegado atrasado para o jantar - interrompeu Lord Henry, colocando a mão no ombro do rapaz, e sorrindo enquanto falava. - Venham, sentemo-nos para saber como é a comida do novo chefe de cozinha, e então você vai contar-nos como tudo aconteceu.

- А еще непростительнее то, что вы опоздали к обеду, - вмешался лорд Генри, с улыбкой положив руку на плечо Дориана.- Ну, давайте сядем за стол и посмотрим, каков новый здешний шефповар. И потом вы нам расскажете все по порядку.

- Да тут и рассказывать почти нечего, - отозвался Дориан, когда они уселись за небольшой круглый стол.- Вот как все вышло: вчера вечером, уйдя от вас, Гарри, я переоделся, пообедал в том итальянском ресторанчике на Рупертстрит, куда вы меня водили, а в восемь часов отправился в театр. Сибила играла Розалинду. Декорации были, конечно, ужасные, Орландо просто смешон. Но Сибила! Ах, если бы вы ее видели! В костюме мальчика она просто загляденье. На ней была зеленая бархатная куртка с рукавами цвета корицы, коричневые короткие штаны, плотно обтягивавшие ноги, изящная зеленая шапочка с соколиным пером, прикрепленным блестящей пряжкой, и плащ с капюшоном на темнокрасной подкладке. Никогда еще она не казалась мне такой прелестной! Своей хрупкой грацией она напоминала танагрскую статуэтку, которую я видел у вас в студии, Бэзил. Волосы обрамляли ее личико, как темные листья - бледную розу. А ее игра... ну, да вы сами сегодня увидите. Она просто рождена для сцены. Я сидел в убогой ложе совершенно очарованный. Забыл, что я в Лондоне, что у нас теперь девятнадцатый век. Я был с моей возлюбленной далеко, в дремучем лесу, где не ступала нога человека... После спектакля я пошел за кулисы и говорил е нею. Мы сидели рядом, и вдруг в ее глазах я увидел выражение, какого никогда не замечал раньше. Губы мои нашли ее губы. Мы поцеловались... Не могу вам передать, что я чувствовал в этот миг. Казалось, вся моя жизнь сосредоточилась в этой чудесной минуте. Сибила вся трепетала, как белый нарцисс на стебле... И вдруг опустилась на колени и стала целовать мои руки. Знаю, мне не следовало бы рассказывать вам все это, но я не могу удержаться... Помолвка наша, разумеется, - строжайший секрет, Сибила даже матери ничего не сказала. Не знаю, что запоют мои опекуны. Лорд Рэдли, наверное, ужасно разгневается. Пусть сердится, мне все равно! Меньше чем через год я буду совершеннолетний и смогу делать что хочу. Ну, скажите, Бэзил, разве не прекрасно, что любить меня научила поэзия, что жену я нашел в драмах Шекспира? Губы, которые Шекспир учил говорить, прошептали мне на ухо свою тайну. Меня обнимали руки Розалинды, и я целовал Джульетту.

- De facto não há muito que contar - exclamou Dorian, quando se sentaram à pequena mesa redonda. - Aconteceu simplesmente isto. Depois de o ter deixado ontem à noite, Harry, mudei de roupa, jantei no pequeno restaurante italiano da Rupert Street que você me indicou e fui para o teatro às oito horas. A Sibyl fazia de Rosalinda. Claro que o cenário era horrível, e Orlando, absurdo. Ah! Mas Sibyl! Haviam de a ter visto! Quando apareceu nas suas roupas de rapazinho era de um encanto extraordinário. Trazia um gibão de veludo cor de musgo com mangas cor de canela, meias estreitas castanhas com ligas, uma graciosa boina verde com uma pena de falcão pregada com uma jóia, e uma capa de capuz forrada de um vermelho mate. Nunca me parecera tão requintada. Tinha toda a graça delicada daquela estatueta de terracota que você tem no estúdio, Basil. O cabelo emoldurava-lhe o rosto como folhas escuras em volta de uma rosa pálida. Quanto à sua actuação... bem, vão ter ocasião de vê-la esta noite. É simplesmente uma artista nata. Sentado naquele sórdido camarote, senti-me totalmente arrebatado. Esqueci-me que estava em Londres e no século XIX. Sentia-me longe com a minha amada, numa floresta que nenhum homem jamais vira. Quando o espectáculo terminou, fui ao camarim falar com ela. Quando estávamos sentados os dois, surgiu de repente nos seus olhos uma expressão que nunca vira antes. Os meus lábios aproximaram-se dos seus. Beijámo-nos. Não sei descrever--lhes o que senti nesse momento. Era como se toda a minha vida se tivesse reduzido a um perfeito ponto de alegria cor-de-rosa.

Toda ela estremecia e tremia como um narciso branco. Depois pôs-se de joelhos e beijou-me as mãos. Eu sinto que não devia contar-vos tudo isto, mas não posso evitá-lo.

Evidentemente que o nosso noivado é um segredo absoluto. Ela nem sequer contou à própria mãe. Não sei o que os meus tutores irão dizer. Lord Radley vai com certeza ficar furioso. Não me importo. Já não falta um ano para eu atingir a maioridade. e então posso fazer o que eu quiser. Fiz bem Basil, não concorda, em ir buscar o meu amor à poesia e encontrar uma esposa nas peças de Shakespeare? Os lábios que Shakespeare ensinou a falar murmuraram-me o seu segredo ao ouvido. Os braços de Rosalinda abraçaram-me, e eu beijei Julieta na boca.

- Sim, Dorian, suponho que fizeste bem - disse Hallward, lentamente.

- Você viu-a hoje? - perguntou Lord Henry.

Dorian Gray negou com movimento de cabeça.

- Deixei-a na floresta de Arden, e vou encontrá-la num pomar de Verona.

- Да, Дориан, мне кажется, вы правы, - с расстановкой отозвался Холлуорд.

Lord Henry bebericou o seu champanhe de um modo pensativo.

- А сегодня вы с ней виделись? - спросил лорд Генри. Дориан Грей покачал головой.

- Я оставил ее в Арденнских лесах - и встречу снова в одном из садов Вероны.

- Em que momento exacto mencionou a palavra casamento, Dorian? E o que respondeu ela? É provável que você se tenha esquecido completamente.

Лорд Генри в задумчивости отхлебнул глоток шампанского.

- А когда же именно вы заговорили с нею о браке, Дориан? И что она ответила? Или вы уже не помните?

- Meu caro Harry, eu não considerei isto como uma transacção comercial e não fiz nenhuma proposta formal de casamento. Disse-lhe que a amava, e ela respondeu que não era digna de ser minha esposa. Que não era digna! Ora, o mundo inteiro comparado com ela não tem valor algum.

- Дорогой мой, я не делал ей официального предложения, потому что для меня это был не деловой разговор. Я сказал, что люблю ее, а она ответила, что недостойна быть моей женой. Недостойна! Господи, да для меня весь мир - ничто в сравнении с ней!

- As mulheres são espantosamente práticas - murmurou Lord Henry -, muito mais práticas do que nós. Em situações desse género nós esquecemo-nos frequentemente de falar em casamento, mas elas fazem-nos lembrar.

- Женщины в высшей степени практичный парод, - пробормотал Генри.- Они много практичнее нас. Мужчина в такие моменты частенько забывает поговорить о браке, а женщина всегда напомнит ему об этом...

Холлуорд жестом остановил его.

Hallward pousou a mão no braço dele.

- Não continue, Harry. O Dorian ficou ofendido. Ele não é como os outros homens. Nunca faria ninguém infeliz. Tem uma índole demasiado delicada.

- Перестань, Гарри, ты обижаешь Дориана. Он не такой, как другие, он слишком благороден, чтобы сделать женщину несчастной. Лорд Генри посмотрел через стол на Дориана.

Lord Henry olhou do outro lado da mesa.

- Дориан на меня никогда не сердится, - возразил он.- Я задал ему этот вопрос из самого лучшего побуждения, единственного, которое оправдывает какие бы то ни было вопросы: из простого любопытства. Хотел проверить свое наблюдение, что обычно не мужчина женщине, аона ему делает предложение. Только в буржуазных кругах бывает иначе. Но буржуазия ведь отстала от века.

- O Dorian nunca se ofende comigo - respondeu. - Fiz a pergunta pela razão mais plausível, pela única razão que, na verdade, nos desculpa por fazer uma pergunta: simples curiosidade. Eu tenho uma teoria, segundo a qual são sempre as mulheres a proporem-nos casamento e não nós a propor casamento às mulheres. Com excepção, claro, na vida da classe média. Mas também as classes médias não são modernas.

Dorian Gray riu-se, atirando a cabeça para trás.

Дориан Грей рассмеялся и покачал головой.

- Вы неисправимы, Гарри, но сердиться на вас невозможно. Когда увидите Сибилу Вэйн, вы поймете, что обидеть ее способен только негодяй, человек без сердца. Я не понимаю, как можно позорить ту, кого любишь. Я люблю Сибилу - и хотел бы поставить ее на золотой пьедестал, видеть весь мир у ног моей любимой. Что такое брак? Нерушимый обет. Вам это смешно? Не смейтесь, Гарри! Именно такой обет хочу я дать. Доверие Сибилы обязывает меня быть честным, ее вера в меня делает меня лучше! Когда Сибила со мной, я стыжусь всего того, чему вы, Гарри, научили меня, и становлюсь совсем другим. Да, при одном прикосновении ее руки я забываю вас и ваши увлекательные, но отравляющие и неверные теории.

- Какие именно? - спросил лорд Генри, принимаясь за салат.

- Você é inteiramente incorrigível, Harry, mas não me importo. É impossível ficar zangado consigo. Quando vir Sibyl Vane, você sentirá que o homem que a ultrajasse seria uma fera, sem coração. Não posso compreender como é que alguém pode querer humilhar o ser que ama. Eu amo Sibyl Vane. Quero colocá-la sobre um pedestal de ouro e ver o mundo venerar a mulher que me pertence. O que é o casamento? Um voto irrevogável. É por isso que você fala dele com escárnio. Ah! Não faça zombaria... É um voto irrevogável que eu quero cumprir. Sou fiel porque ela confia em mim, sou bom porque ela acredita em mim. Quando estou com ela, lamento tudo o que você me ensinou. Torno-me diferente daquele que você conheceu. Modifiquei-me, e o simples toque da mão de Sibyl Vane faz-me esquecer de você e de todas as suas erradas, e fascinantes, e venenosas, e deliciosas teorias.

- Ну, о жизни, о любви, о наслаждении... Вообще все ваши теории, Гарри.

- E que são? - perguntou Lord Henry, servindo-se de um pouco de salada.

- Единственное, что стоит возвести в теорию, это наслаждение, - медленно произнес лорд Генри своим мелодичным голосом.- Но, к сожалению, теорию наслаждения я не вправе приписывать себе. Автор ее не я, а Природа. Наслаждение - тот пробный камень, которым она испытывает человека, и знак ее благословения. Когда человек счастлив, он всегда хорош. Но не всегда хорошие люди бывают счастливы.

- А кого ты называешь хорошим? - воскликнул Бэзил Холлуорд.

- Ora, as suas teorias da vida, e as suas teorias do amor, e as suas teorias do prazer. Em suma, todas as suas teorias, Harry.

- O prazer é a única coisa que merece ter uma teoria respondeu, com a sua voz lenta e melodiosa. - Mas receio não poder reivindicar a minha teoria como pertença minha. Ela pertence à Natureza e não a mim.

O prazer é o teste da Natureza, o seu sinal de aprovação. Quando somos felizes somos sempre bons, mas quando somos bons nem sempre somos felizes.

- Да, - подхватил и Дориан, откинувшись на спинку стула и глядя на лорда Генри поверх пышного букета пурпурных ирисов, стоявшего посреди стола.- Кто, повашему, хорош, Гарри?

- Ah, mas o que entende você por bons? - exclamou Basil Hallward.

- Sim - repetiu Dorian como um eco, recostando-se na cadeira e olhando para Lord Henry, por cima dos pesados ramos de íris de lábios púrpura que estavam no centro da mesa -, o que entende você por bons, Harry?

- Быть хорошим - значит, жить в согласии с самим собой, - пояснил лорд Генри, обхватив ножку бокала тонкими белыми пальцами.- А кто принужден жить в согласии с другими, тот бывает в разладе с самим собой. Своя жизнь - вот что самое главное. Филистеры или пуритане могут, если им угодно, навязывать другим свои нравственные правила, но я утверждаю, что вмешиваться в жизнь наших ближних - вовсе не наше дело. Притом у индивидуализма, несомненно, более высокие цели. Современная мораль требует от нас, чтобы мы разделяли общепринятые понятия своей эпохи. Я же полагаю, что культурному человеку покорно принимать мерило своего времени ни в коем случае не следует, - это грубейшая форма безнравственности.

- Ser bom é estar de harmonia consigo mesmo - retorquiu ele, tocando no pé delicado do cálice com os seus dedos pálidos e finos. - O conflito é ser obrigado a estar de harmonia com os outros. O que é importante é a nossa própria vida. Quanto às vidas dos nossos semelhantes, se desejarmos ser moralistas ou puritanos, podemos alardear as nossas opiniões morais sobre elas, mas elas não nos dizem respeito. Além disso, o individualismo tem realmente um objectivo mais elevado. A moralidade moderna consiste em aceitar o modelo da própria época. Considero que uma forma da mais grosseira imoralidade é o facto de qualquer homem de cultura aceitar o modelo da sua época.

- Но согласись, Гарри, жизнь только для себя покупается слишком дорогой ценой, - заметил художник.

- Mas, certamente, se se vive simplesmente para si mesmo, Harry, paga-se um preço terrível por isso, ou não? -- sugeriu o pintor.

- Да, в нынешние времена за все приходится платить слишком дорого. Пожалуй, трагедия бедняков - в том, что только самоотречение им по средствам. Красивые грехи, как и красивые вещи, - привилегия богатых.

- За жизнь для себя расплачиваешься не деньгами, а другим.

- Sim, hoje em dia cobram-nos em excesso por tudo.

A meu ver, a verdadeira tragédia dos pobres é a de não poderem dar-se ao luxo de coisa nenhuma senão a auto-recusa. Os pecados belos, como as coisas belas, são privilégio dos ricos.

- Чем же еще, Бэзил?

- Há outros processos de pagamentos além do dinheiro.

- Ну, мне кажется, угрызениями совести, страданиями... сознанием своего морального падения. Лорд Генри пожал плечами.

- Que processos, Basil?

- Ora, imagino que com o remorso, com o sofrimento, com... bem, com a consciência da degradação.

- Милый мой, средневековое искусство великолепно, но средневековые чувства и представления устарели. Конечно, для литературы они годятся, - но ведь для романа вообще годится только то, что в жизни уже вышло из употребления. Поверь, культурный человек никогда не раскаивается в том, что предавался наслаждениям, а человек некультурный не знает, что такое наслаждение.

lord Henry encolheu os ombros.

- Meu bom amigo, a arte medieval é fascinante, mas as emoções medievais são obsoletas. Podem ser usadas em ficção.

evidentemente. Mas, nesse caso, as únicas coisas que podem usar-se em ficção são as que de facto deixaram de ser usadas.

Pode crer que um homem civilizado jamais lamenta o prazer, e que um homem incivilizado jamais sabe o que é o prazer.

- Я теперь знаю, что такое наслаждение, - воскликнул Дориан Грей.- Это - обожать кого-нибудь .

- Eu sei o que é o prazer - afirmou Dorian Gray.

- É adorar alguém.

- Конечно, лучше обожать, чем быть предметом обожания, - отозвался лорд Генри, выбирая себе фрукты.- Терпеть чье-то обожание - это скучно и тягостно. Женщины относятся к нам, мужчинам, так же, как человечество - к своим богам: они нам поклоняются - и надоедают, постоянно требуя чегото.

- Sempre é melhor do que ser adorado - respondeu ele, brincando com algumas peças de fruta. - Ser adorado é uma maçada. As mulheres tratam-nos exactamente como a Humanidade trata os seus deuses. Veneram-nos, e depois andam sempre a importunar-nos com pedidos.

- Помоему, они требуют лишь того, что первые дарят нам, - сказал Дориан тихо и серьезно.- Они пробуждают в нас Любовь и вправе ждать ее от нас.

- Eu diria antes que tudo o que nos pedem já nos foi dado primeiro por elas - murmurou o rapaz, gravemente -, Elas geram em nós o amor. Têm, pois, o direito de o pedir de volta.

- É absolutamente verdade, Dorian - concordou Hallward.

- Вот это совершенно верно, Дориан! - воскликнул Холлуорд.

- Não há nada que seja a verdade absoluta - contestou Lord Henry.

- Есть ли что абсолютно верное на свете? - возразил лорд Генри.

- Да, есть, Гарри, - сказал Дориан Грей.- Вы же не станете отрицать, что женщины отдают мужчинам самое драгоценное в жизни.

- Isto é - interrompeu Dorian. - Você tem de admitir, Harry, que as mulheres dão aos homens o verdadeiro ouro das suas vidas.

- Возможно, - согласился лорд Генри со вздохом.- Но они неизменно требуют его обратно - и все самой мелкой монетой. В том-то и горе! Как сказал один остроумный француз, женщины вдохновляют нас на великие дела, но вечно мешают нам их творить.

- É possível - comentou ele, com um suspiro -, mas querem invariavelmente... a sua restituição em trocos miudinhos. É isso que se torna preocupante. As mulheres, como dizia, com espírito, um francês, inspiram-nos o desejo de realizar obras-primas, e impedem-nos sempre de as executar.

- Гарри, вы несносный циник. Право, не понимаю, за что я вас так люблю!

- Harry, como você é horrível! Nem sei por que gosto tanto de si.

.- Вы всегда будете меня любить, Дориан... Кофе хотите, друзья?.. Принесите нам кофе, коньяк и папиросы... Впрочем, папирос не нужно: у меня есть. Бэзил, я не дам тебе курить сигары, возьми папиросу! Папиросы - это совершеннейший вид высшего наслаждения, тонкого и острого, но оставляющего нас неудовлетворенными. Чего еще желать?.. Да, Дориан, вы всегда будете любить меня. В ваших глазах я - воплощение всех грехов, которые у вас не хватает смелости совершить.

- Há-de gostar sempre de mim, Dorian - replicou ele.

- Querem tomar café, meus amigos? - Criado, sirva-nos café, e um bom champanhe, e traga-nos cigarros. Não, cigarros não, ainda tenho alguns. Basil, não posso permitir que fume charutos. Tem de fumar um cigarro. Um cigarro é o modelo perfeito de um prazer perfeito. É delicioso e deixa-nos insatisfeitos. Que mais podemos desejar? Como estava a dizer, Dorian, você há-de gostar sempre de mim.

Represento para si todos os pecados que nunca teve coragem de cometer.

- Вздор вы говорите, Гарри! - воскликнул молодой человек, зажигая папиросу от серебряного огнедышащего дракона, которого лакей поставил на стол.- Едемтека лучше в театр. Когда вы увидите Сибилу на сцене, жизнь представится вам совсем иной. Она откроет вам нечто такое, чего вы не знали до сих пор.

- Não diga disparates, Harry! - exclamou o rapaz acendendo um cigarro na chama de um dragão de prata que soprava fogo, e que o criado tinha pousado em cima da mesa. Vamos para o teatro. Quando Sibyl aparecer no palco, você terá um novo ideal de vida. Ela representará para si algo que nunca conheceu.

- Я все изведал и узнал, - возразил лорд Генри, и глаза его приняли усталое выражение.- Я всегда рад новым впечатлениям, боюсь, однако, что мне уже их ждать нечего. Впрочем, быть может, ваша чудодевушка и расшевелит меня. Я люблю сцену, на ней все гораздо правдивее, чем в жизни. Едем! Дориан, вы со мной. Мне очень жаль, Бэзил, что в моем кабриолете могут поместиться только двое. Вам придется ехать за нами в кебе.

- Já conheci tudo - disse Lord Henry, com um olhar fatigado - e estou sempre pronto para uma nova emoção.

- Mas suponho que, pelo menos para mim, isso não existe. Mesmo assim, pode ser que a sua admirável rapariga me faça vibrar. Adoro teatro. É muito mais real do que a vida. Vamos, então. Dorian, você vem comigo. Lamento muito, Basil, mas só há lugar para dois na berlinda. Você vai ter que seguir-nos de fiacre.

Они встали изза стола и, надев пальто, допили кофе стоя. Художник был молчалив и рассеян, им овладело уныние. Не по душе ему был этот брак, хотя он понимал, что с Дорианом могло случиться многое похуже.

Через несколько минут все трое сошли вниз. Как было решено, Холлуорд ехал один за экипажем лорда Генри. Глядя на мерцавшие впереди фонари, он испытывал новое чувство утраты. Он понимал, что никогда больше Дориан Грей не будет для него тем, чем был. Жизнь встала между ними...

Глаза Холлуорда затуманились, и ярко освещенные людные улвцы расплывались перед ним мутными пятнами. К тому времени, когда кеб подкатил к театру, художнику уже казалось, что он сегодня постарел на много лет.

Levantaram-se e vestiram os casacos, bebendo o café de pé. O pintor estava silencioso e preocupado. Dominava-o uma certa melancolia. Este casamento era-lhe insuportável, e, no entanto, parecia-lhe preferível a muitas outras coisas que poderiam ter acontecido. Uns minutos depois, passaram ao andar inferior. Hallward seguiu sozinho, como fora combinado, e via as luzes brilhantes da pequena berlinda que ia à sua frente. Apoderou-se dele uma estranha sensação de perda. Sentia que Dorian Gray nunca voltaria a ser para si tudo o que havia sido no passado. A vida interpusera-se entre eles. Os olhos toldaram-se-lhe, e via como numa névoa as ruas movimentadas e iluminadas.

Quando o fiacre parou ao chegar ao teatro, tinha a impressão de ter envelhecido.