< Prev. Chapter  |  Next Chapter >
Font: 

Весь следующий день Дориан не выходил из дому и большую часть времени провел у себя в комнате, изнемогая от дикого страха; смерти, хотя к жизни он был уже равнодушен. Сознание, что за ним охотятся, что его подстерегают, готовят ему западню, угнетало его, не давало покоя. Стоило ветерку шевельнуть портьеру, как Дориан уже вздрагивал. Сухие листья, которые ветер швырял в стекла, напоминали ему о неосуществленных намерениях и будили страстные сожаления. Как только он закрывал глаза, перед ним вставало лицо моряка, следившего за ним сквозь запотевшее стекло, и снова ужас тяжелой рукой сжимал сердце.

Il giorno dopo non uscì di casa, anzi passò la maggior parte del tempo in camera da letto, ammalato di un frenetico terrore della morte e pur tuttavia indifferente alla vita in se stessa. La coscienza di essere braccato, insidiato, inseguito aveva cominciato a dominarlo. Bastava che le cortine tremassero al vento per farlo sussultare. Le foglie morte trasportate contro i vetri piombati gli sembravano simili alle risoluzioni che non aveva tradotto in atti, ai rimpianti che non riusciva a frenare. Se chiudeva gli occhi, rivedeva la faccia del marinaio intento a guardare attraverso il vetro appannato e gli sembrava che l'orrore tornasse a posargli la mano sul cuore.

Но, может быть, это только его воображение вызвало из мрака ночи призрак мстителя и рисует ему жуткие картины ожидающего его возмездия? Действительность - это хаос, но в работе человеческого воображения есть неумолимая логика. И только наше воображение заставляет раскаяние следовать по пятам за преступлением. Только воображение рисует нам отвратительные последствия каждого нашего греха. В реальном мире фактов грешники не наказываются, праведники не вознаграждаются. Сильному сопутствует успех, слабого постигает неудача. Вот и все.

И, наконец, если бы сторонний человек бродил вокруг дома, его бы непременно увидели слуги или сторожа. На грядках под окном оранжереи остались бы следы - и садовники сразу доложили бы об этом ему, Дориану. Нет, нет, все это только его фантазия! Брат Сибилы не вернулся, чтобы убить его. Он уехал на корабле и погибнет где-нибудь в бурном море. Да, Джеймс Вэйн, во всяком случае, ему больше не опасен. Ведь он не знает, не может знать имя того, кто погубил его сестру. Маска молодости спасла Прекрасного Принца.

Ma forse era stata solo la sua immaginazione a evocare fuori della notte la vendetta e a mettergli davanti agli occhi gli orribili aspetti del castigo. Se la vita reale era un caos, nell'immaginazione c'era però qualcosa di terribilmente logico: era questa che sguinzagliava il rimorso sulle orme del peccato, che faceva sì che ogni delitto portasse i suoi frutti deformi. Nel mondo comune dei fatti, né i malvagi erano puniti né i buoni ricompensati: il successo andava ai forti, l'insuccesso colpiva i deboli: nient'altro. Per di più, se qualche estraneo si fosse aggirato intorno alla casa, i domestici o i guardiani lo avrebbero visto; se nelle aiuole fosse stata scoperta qualche impronta i giardinieri lo avrebbero segnalato. Era stata senza dubbio pura immaginazione; il fratello di Sybil Vane non era tornato indietro per ucciderlo; era partito a bordo del suo bastimento chi sa per dove, per naufragare in qualche burrasca invernale. Da lui almeno era al sicuro. Quell'uomo non sapeva nemmeno chi egli fosse; non poteva saperlo. La maschera della gioventù lo aveva salvato.

Так Дориан в конце концов уверил себя, что все это был только мираж. Однако ему страшно было думать, что совесть может порождать такие жуткие фантомы и, придавая им видимое обличье, заставлять их проходить перед человеком! Во что превратилась бы его жизнь, если бы днем и ночью призраки его преступлений смотрели на него из темных углов, издеваясь над ним, шептали ему что-то в уши во время пиров, будили его ледяным прикосновением, когда он уснет! При этой мысли Дориан бледнел и холодел от страха. О, зачем он в страшный час безумия убил друга! Как жутко даже вспоминать эту сцену! Она словно стояла у него перед глазами. Каждая ужасная подробность воскресала в памяти и казалась еще ужаснее. Из темной пропасти времен в кровавом одеянии вставала грозная тень его преступления.

Peraltro, se si trattava di una semplice illusione, non era tremendo pensare che la coscienza potesse far nascere simili paurosi fantasmi e dare loro forma visibile e farli muovere sotto i nostri occhi? Che razza di vita sarebbe stata la sua, se le ombre del suo delitto dovevano spiarlo giorno e notte dagli angoli silenziosi, schernirlo da luoghi segreti, sussurrargli all'orecchio durante il festino, svegliarlo dal sonno con gelide dita! Quando gli si insinuò nel cervello quest'idea, il terrore lo fece impallidire e gli sembrò che l'aria fosse diventata improvvisamente più fredda. Che momento di pazzia furiosa era stato quello nel quale aveva ucciso il suo amico! Com'era orribile il solo ricordo di quella scena! La rivedeva tutta quanta; tutti i dettagli spaventosi gli tornavano in mente con un orrore intensificato. L'immagine del suo delitto usciva dalla nera caverna del tempo, terribile e drappeggiata di scarlatto. Quando Lord Henry entrò alle sei, lo trovò in lacrime, come uno al quale si spezzi il cuore.

Когда лорд Генри в шесть часов пришел в спальню к Дориану, он застал его в слезах. Дориан плакал, как человек, у которого сердце разрывается от горя.

Только на третий день он решился выйти из дому. Напоенное запахом сосен ясное зимнее утро вернуло ему бодрость и жизнерадостность. Но не только это вызвало перемену. Вся душа Дориана восстала против чрезмерности мук, способной ее искалечить, нарушить ее дивный покой. Так всегда бывает с утонченными натурами. Сильные страсти, если они не укрощены, сокрушают таких людей. Страсти эти -либо убивают, -либо умирают сами. Мелкие горести и неглубокая любовь живучи. Великая любовь и великое горе гибнут от избытка своей силы.

Помимо того, Дориан убедил себя, что онжертва своего потрясенного воображения, и уже вспоминал свои страхи с чувством, похожим на снисходительную жалость, жалость, в которой была немалая доля пренебрежения.

Soltanto il terzo giorno si arrischiò a uscire. Nell'aria serena, profumata di resina, di quella mattinata invernale c'era qualcosa che sembrava restituirgli l'allegria e l'ardore di vivere. Ma questo cambiamento non era dovuto solo alle condizioni fisiche dell'ambiente; era la sua stessa natura che si era ribellata contro l'angoscia eccessiva che aveva tentato di sovvertire e distruggere la perfezione della sua calma. Succede sempre così nei temperamenti raffinati e complessi; le loro passioni violente o li fiaccano o devono piegarsi, o uccidono l'uomo o muoiono esse stesse. I dolori superficiali, come gli amori superficiali, vivono a lungo; gli amori e i dolori veramente grandi sono distrutti dalla loro stessa pienezza. Inoltre, si era convinto di essere stato vittima della propria immaginazione terrorizzata e ora ripensava alla sua paura con una certa pietà mista a un certo disprezzo.

После завтрака он целый час гулял с герцогиней в саду, потом поехал через парк па то место, где должны были собраться охотники. Сухой хрустящий иней словно солью покрывал траву. Небо походило на опрокинутую чашу из голубого металла. Тонкая кромка льда окаймляла у берегов поросшее камышом тихое озеро.

Dopo colazione passeggiò per un'ora in giardino con la duchessa, poi attraversò il parco in carrozza per raggiungere i cacciatori.

La brinata scricchiolante copriva il metallo turchino e una sottile striscia di ghiaccio orlava il laghetto tranquillo e ricco di canne.

На опушке соснового леса Дориан, увидел брата герцогини, сэра Джеффри Клаустона, - он выбрасывал два пустых патрона из своего ружья. Дориан выскочил из экипажа и, приказав груму отвести лошадь домой, направился к своему гостю, пробираясь сквозь заросли кустарника и сухого папоротника.

- Хорошо поохотились, Джеффри? - спросил он, подходя.

Al limitare del bosco di pini vide Sir Geoffrey Clouston, il fratello della duchessa, che estraeva dal fucile due cartucce vuote. Saltò giù dalla vettura e, dopo aver detto al "groom" di riportare a casa la cavalla si avviò verso l'ospite tra i rami secchi e i cespugli irti.

- Buona caccia, Geoffrey? - chiese.

- Non troppo, Dorian. La maggior parte degli uccelli dev'essere uscita all'aperto. Credo che andrà meglio nel pomeriggio, quando passeremo su un terreno nuovo.

- Не особенно. Видно, птицы почти все улетели в'поле. После завтрака переберемся на другое место. Авось там больше повезет.

Дориан зашагал рядом с ним. Живительный аромат леса, мелькавшие в его зеленой сени золотистые и красные блвки солнца на стволах, хриплые крики загонщиков, порой разносившиеся по лесу, и резкое щелкание ружей - все веселило его и наполняло чудесным ощущением свободы. Он весь отдался чувству бездумного счастья, радости, которую ничто не может смутить.

Dorian si unì a lui. L'aria aromatica e frizzante, le luci brune e rosse che apparivano nel bosco, le grida rauche dei battitori che si alzavano ogni tanto e alle quali seguivano gli spari secchi dei fucili lo affascinavano e gli davano un delizioso senso di libertà. La noncuranza della felicità, la suprema indifferenza della gioia si erano impadronite di lui.

Вдруг ярдах в двадцати от них, изза бугорка, поросшего прошлогодней травой, выскочил заяц. Насторожив уши с черными кончиками, вытягивая длинные задние лапки, он стрелой помчался в глубь ольшаника. Сэр Джеффри тотчас поднял ружье. Но грациозные движения зверька неожиданно умилили Дориана, и он крикнул:

Di colpo, a una ventina di metri da loro, una lepre, con gli orecchi dalla punta nera dritti, spinta in avanti dalle lunghe zampe posteriori, sbucò da un folto cespuglio di erbe aride correndo come una freccia in direzione di un folto di ontani. Sir Geoffrey imbracciò il fucile; ma nella grazia dei movimenti dell'animale c'era qualcosa che affascinò stranamente Dorian Gray e lo fece gridare subito: - Non sparare, Geoffrey. Lasciala vivere.

- Не убивайте его, Джеффри, пусть себе живет!

- Что за глупости, Дориан! - со смехом запротестовал сэр Джеффри и выстрелил в тот момент, когда заяц юркнул в чащу. Раздался двойной крик - ужасный крик раненого зайца и еще более ужасный предсмертный крик человека.

- Che sciocchezza, Dorian! - rise il suo compagno e mentre la lepre stava per balzare nel folto sparò. Si sentirono due gridi: quello di una lepre ferita, che è tremendo, e quello di un uomo in agonia, che è ancora più tremendo.

- Signore Iddio! - esclamò Sir Geoffrey. - Ho colpito un battitore! Ma che idiota, a mettersi così davanti ai fucili! Voi, laggiù, smettete di sparare! - gridò a voce altissima. C'è un ferito.

- Боже! Я попал в загонщика! - ахнул сэр Джеффри.- Какой это осел полез под выстрелы! Эй, перестаньте там стрелять! - крикнул он во всю силу своих легких.- Человек ранен!

Il capo dei guardacaccia arrivò di corsa con un bastone in mano.

Прибежал старший егерь с палкой.

- Где, сэр? Где он?

- Dove, signore? dov'è? - gridò; e nello stesso momento il fuoco cessò su tutta la linea.

И в ту же минуту по всей линии затихла стрельба.

- Там, - сердито ответил сэр Джеффри и торопливо пошел к ольшанику.- Какого черта вы не отвели своих людей подальше? Испортили мне сегодняшнюю охоту.

- Qui - rispose Sir Geoffrey, furibondo, affrettandosi verso il folto. - Perché diavolo non tenete indietro i vostri uomini? Per oggi la mia caccia è rovinata.

Дориан смотрел, как оба нырнули в заросли, раздвигая гибкие ветви. Через минуту они уже появились оттуда и вынесли труп на освещенную солнцем опушку. Дориан в ужасе отвернулся, подумав, что злой рок преследует его повсюду. Он слышал вопрос сэра Джеффри, умер ли этот человек, и утвердительный ответ егеря. Лес вдруг ожил, закишел людьми, слышался топот множества ног, приглушенный гомон. Крупный фазан с меднокрасной грудью, шумно хлопая крыльями, пролетел наверху среди ветвей.

Dorian li seguì con lo sguardo mentre penetravano nel boschetto di ontani, scostando i rami esili e flessuosi. Dopo poco tornarono fuori, trascinandosi dietro un corpo nella luce del sole. L'orrore gli fece girare la testa; gli sembrò che la sventura lo seguisse dovunque. Sentì Sir Geoffrey chiedere se l'uomo era proprio morto e il guardacaccia rispondere affermativamente. Tutto il bosco, improvvisamente, gli sembrò pieno di volti umani; sentì il calpestìo di migliaia di piedi e il ronzio sommesso delle voci. Un grande fagiano dal petto di rame venne a svolazzare tra i rami sulle loro teste.

Через несколько минут, показавшихся расстроенному Дориану бесконечными часами муки, на его плечо легла чья-то рука. Он вздрогнул и оглянулся.

Dopo pochi momenti che, nello stato di turbamento in cui era, gli sembrarono ore interminabili di sofferenza, sentì una mano che gli si posava sulla spalla; trasalì e si girò.

- Дориан, - промолвил лорд Генри.- Лучше я скажу им, чтобы на сегодня охоту прекратили. Продолжать ее как-то неудобно.

- Dorian - disse Lord Henry, - sarà meglio dire che per oggi la battuta è sospesa. Continuarla non farebbe buona impressione.

- Ее бы следовало запретить навсегда, - ответил Дориан с горечью.- Это такая жестокая и противная забава! Что, тот человек...

- Harry, vorrei che fosse sospesa per sempre - rispose, amaro. E' tutta una cosa ripugnante e crudele. Quell'uomo è...

Он не мог докончить фразы.

Non riuscì a finire la frase.

- К сожалению, да. Ему угодил в грудь весь заряд дроби. Должно быть, умер сразу. Пойдемте домой, Дориан.

- Temo di sì - rispose Lord Henry. - La scarica l'ha colpito in pieno petto. La morte deve essere stata istantanea. Vieni, andiamo a casa.

Они шли рядом к главной аллее и молчали. Наконец Дориан поднял глаза на лорда Генри и сказал с тяжелым вздохом:

- Это дурное предзнаменование, Гарри, очень дурное!

Camminarono fianco a fianco per una cinquantina di metri in direzione del viale, senza pronunciare una sola parola; poi Dorian guardò Lord Henry e disse, con un profondo sospiro: - Brutto presagio, Harry; bruttissimo presagio.

- Что именно? - спросил лорд Генри.- Ах да, этот несчастный случай. Ну, милый друг, что поделаешь? Убитый был сам виноват - кто же становится под выстрелы? И, кроме топимы-то тут при чем? Для Джеффри это изрядная неприятность, не спорю. Дырявить загонщиков не годится. Люди могут подумать, что он плохой стрелок. А между тем это неверно: Джеффри стреляет очень метко. Но не будем больше говорить об этом.

Дориан покачал головой.

- Che cosa? - chiese Lord Henry. - Ah, sì, quest'incidente. Ma, amico mio, era inevitabile. La colpa è tutta dell'uomo; perché si è messo davanti ai fucili? E poi la cosa non ci riguarda.

Naturalmente è piuttosto seccante per Geoffrey. Impallinare i battitori non è una bella cosa; la gente pensa che chi l'ha fatto sia uno che spara all'impazzata, e Geoffrey non lo è; è un tiratore molto preciso. Ma parlarne non serve a niente.

- Нет, это дурной знак, Гарри. Я чувствую, что случится что-то страшное... Быть может, со мной, - добавил он, проводя рукой по глазам, как под влиянием сильной боли.

Лорд Генри рассмеялся.

Dorian scosse la testa.

- E' un brutto presagio, Harry. Ho la sensazione che qualcosa di orribile stia per succedere a qualcuno di noi; a me, forse aggiunse, passandosi la mano davanti agli occhi con un gesto di paura.

- Самое страшное на свете - это скука, Дориан. Вот единственный грех, которому нет прощения. Но нам она не грозит, если только наши приятели за обедом не вздумают толковать о случившемся. Надо будет их предупредить, что это запретная тема. Ну а предзнаменования - вздор, никаких предзнаменований не бывает. Судьба не шлет нам вестников - для этого она достаточно мудра или достаточно жестока. И, наконец, скажите, ради бога, что может с вами случиться, Дориан? У вас есть все, чего только может пожелать человек. Каждый был бы рад поменяться с вами.

L'altro rise.

- Dorian, al mondo c'è una sola cosa orribile, la noia; è l'unico peccato che non trova perdono. Ma non è probabile che noi ne soffriremo, a meno che a pranzo questa gente non continui a chiacchierare di questa storia. Bisognerà che faccia sapere che è un argomento da considerare vietato. Quanto ai presagi, non esiste niente di simile. Il destino è troppo saggio e troppo crudele per mandarci degli araldi. E poi, Dorian, a te che diavolo potrebbe accadere? Tu hai tutto quello che si può desiderare al mondo; non c'è uomo che non sarebbe felice di fare a cambio con te.

- А я был бы рад поменяться с любым человеком на свете! Не смейтесь, Гарри, я вам правду говорю. Злополучный крестьянин, который убит только что, счастливее меня. Смерти я не боюсьстрашно только ее приближение. Мне кажется, будто ее чудовищные крылья уже шумят надо мной в свинцовой духоте. О господи! Разве вы не видите, что какой-то человек прячется за деревьями, подстерегает, ждет меня?

- Harry, non c'è uomo con il quale io non farei a cambio. Non ridere; ti sto dicendo la verità. Quel disgraziato contadino che è morto poco fa sta molto meglio di me. Io non ho paura della morte: è la venuta della morte che mi atterrisce. Mi sembra di sentire in quest'aria di piombo il battito delle sue ali mostruose. Buon Dio!

non vedi laggiù dietro gli alberi muoversi un uomo, che mi aspetta, che mi spia?

Лорд Генри посмотрел туда, куда указывала дрожащая рука в перчатке.

Lord Henry guardò nella direzione che additava quella mano inguantata.

- Да, - сказал он с улыбкой, - вижу садовника, который действительно поджидает нас. Наверное, хочет узнать, какие цветы срезать к столу. До чего же у вас нервы развинтились, мой милый! Непременно посоветуйтесь с моим врачом, когда мы вернемся в город.

- Sì - disse sorridendo, - vedo il giardiniere che ti aspetta.

Probabilmente vorrà chiederti che fiori vuoi avere in tavola stasera. Sei nervoso in un modo incredibile, Dorian; quando torniamo in città devi farti visitare dal mio medico.

Дориан вздохнул с облегчением, узнав в подходившем садовника. Тот приподнял шляпу, смущенно покосился на лорда Генри и, достав из кармана письмо, подал его хозяину.

Vedendo avvicinarsi il giardiniere, Dorian trasse un sospiro di sollievo. Questi si toccò il cappello, diede un'occhiata esitante a Lord Henry, poi tirò fuori una lettera e la porse al padrone.

- Ее светлость приказала мне подождать ответа, - промолвил он вполголоса.

- Sua Grazia mi ha detto di aspettare la risposta - mormorò.

Дориан сунул письмо в карман.

Dorian si mise in tasca la lettera e disse freddamente: - Dite a Sua Grazia che sto venendo.

- Скажите ее светлости, что я сейчас приду, - сказал он сухо. Садовник торопливо пошел к дому.

L'uomo si girò e si diresse rapidamente verso la casa.

- Как женщины любят делать рискованные вещи! - с улыбкой заметил лорд Генри.- Эта черта мне в них очень нравится. Женщина готова флиртовать с кем угодно до тех пор, пока другие на это обращают внимание.

- Quanto piace alle donne fare le cose pericolose! - disse Lord Henry. - E' una delle qualità che più ammiro in loro. Una donna flirterà con chiunque, a condizione che ci sia qualcuno a guardare.

- А вы любите говорить рискованные вещи, Гарри. И в данном случае вы глубоко ошибаетесь. Герцогиня мне очень нравится, но я не влюблен в нее.

- Quanto piace a te dire le cose pericolose, Harry! In questo caso sei del tutto fuori strada. La duchessa mi piace moltissimo, ma non l'amo.

- E la duchessa ti ama molto, ma le piaci meno; e dunque l'accordo è perfetto.

- А она в вас очень влюблена, но нравитесь вы ей меньше. Так что вы составите прекрасную пару.

- Harry, tu stai parlando di scandali e per uno scandalo non esiste la più piccola base.

- Вы сплетничаете, Гарри! И сплетничаете без всяких оснований.

- La base per qualunque scandalo è una certezza immorale - disse Lord Henry, accendendo una sigaretta.

- Основание для всякой сплетни - вера в безнравственность, - изрек лорд Генри, закуривая папиросу.

- Tu sacrificheresti chiunque per il gusto di fare un epigramma.

- Гарри, Гарри, вы ради красного словца готовы кого угодно принести в жертву!

- Il mondo va all'altare spontaneamente - fu la risposta.

- Люди сами восходят на алтарь, чтобы принести себя в жертву.

- Ах, если бы я мог кого-нибудь полюбить! - воскликнул Дориан с ноткой пафоса в голосе.- Но я, кажется, утратил эту способность и разучился желать. Я всегда был слишком занят собой - и вот стал уже в тягость самому себе. Мне хочется бежать от всего, уйти, забыть!.. Глупо было ехать сюда. Я, пожалуй, телеграфирую Харви, чтобы яхта была наготове. На яхте чувствуешь себя в безопасности.

- Vorrei poter amare - gridò Dorian Gray, con una nota profondamente patetica nella voce. - Ma mi sembra di aver perduto la passione e dimenticato il desiderio. Mi sono concentrato troppo su me stesso; la mia personalità mi è diventata un peso. Voglio evadere, andarmene, dimenticare. Sono stato uno sciocco a venire qui. Credo che telegraferò a Harvey di allestire lo yacht; a bordo si è al sicuro.

- Al sicuro da che cosa, Dorian? Tu ti trovi in qualche pasticcio.

Perché non mi dici di che si tratta? Sai bene che ti aiuterei.

- В безопасности от чего, Дориан? С вами случилась какаянибудь беда? Почему же вы молчите? Вы знаете, что я всегда готов помочь вам.

- Non posso dirtelo, Harry - rispose tristemente, - e forse non è che una mia immaginazione.

- Я не могу вам ничего рассказать, Гарри, - ответил Дориан уныло.- И, наверное, все - просто моя фантазия. Это несчастье меня расстроило, я предчувствую, что и со мной случится чтонибудь в таком роде.

- Какой вздор!

Questo disgraziato incidente mi ha sconvolto. Ho un orribile presentimento che qualche cosa di simile accadrà a me.

- Che sciocchezze!

- Speriamo; ma non riesco a difendermi da questa sensazione. Ah, ecco la duchessa, che sembra Artemide in tailleur. Come vedete, duchessa, sono tornato.

- Надеюсь, вы правы, но ничего не могу с собой поделать. Ага, вот и герцогиня! Настоящая Артемида в английском костюме. Как видите, мы вернулись, герцогиня.

- Ho sentito tutto, signor Gray - rispose lei. - Il povero Geoffrey è fuori di sé. E sembra che voi gli avevate chiesto di non tirare a quella lepre. Che cosa strana!

- Я уже все знаю, мистер Грей, - сказала герцогиня.- Бедный Джеффри ужасно огорчен. И, говорят, вы просили его не стрелять в зайца. Какое странное совпадение!

- Sì, molto strana. Non so che cosa mi abbia spinto: un capriccio, penso. Sembrava la più graziosa di tutte le cose viventi. Però mi dispiace che vi abbiano detto di quell'uomo; non è un argomento attraente.

- Да, очень странное. Не знаю даже, что меня побудило сказать это. Простая прихоть, вероятно. Заяц был так мил... Однако очень жаль, что они вам рассказали про это. Ужасная история...

Lord Henry intervenne: - E' un argomento noioso. Non ha nessun valore psicologico. Ah, se Geoffrey l'avesse fatto apposta, questo lo renderebbe molto interessante. Mi piacerebbe conoscere uno che avesse commesso un vero assassinio.

- Досадная история, - поправил его лорд Генри.- И психологически ничуть не любопытная. Вот если бы Джеффри убил его нарочно, - как это было бы интересно! Хотел бы я познакомиться с настоящим убийцей!

- Che brutte cose, Harry! - gridò la duchessa, - non è vero, signor Gray? Harry, il signor Gray sta male di nuovo: sta per svenire.

- Гарри, вы невозможный человек! - воскликнула герцогиня.- Не правда ли, мистер Грей?.. Ох, Гарри, мистеру Грею, кажется, опять дурно! Он сейчас упадет!

Дориан с трудом овладел собой и улыбнулся.

Dorian, con uno sforzo, si irrigidì e sorrise.

- Non è niente, duchessa - mormorò. - Ho i nervi terribilmente in disordine, ecco tutto. Temo di aver camminato troppo stamani. Non ho sentito quello che ha detto Harry; era una cosa molto brutta?

- Это пустяки, не беспокойтесь, герцогиня. Нервы у меня сильно расстроены, вот и все. Пожалуй, я слишком много ходил сегодня... Что такое Гарри опять изрек? Что-нибудь очень циничное? Вы мне потом расскажете. А сейчас вы меня извините - мне, пожалуй, лучше пойти прилечь.

Bisognerà che tu me la ridica un'altra volta. Credo che dovrò andare a coricarmi. Mi scuserete, non è vero?

Erano arrivati al grande salone che portava dalla serra alla terrazza. Quando la porta vetrata si fu chiusa dietro le spalle di Dorian Gray, Lord Henry si girò a guardare la duchessa con i suoi occhi sonnolenti e le disse: - Sei molto innamorata di lui?

Они дошли до широкой лестницы, которая вела из оранжерея на террасу. Когда стеклянная дверь закрылась за Дорианом, лорд Генри повернулся к герцогине и посмотрел на нее в упор своими томными глазами.

Lei non rispose per qualche momento e rimase a contemplare il paesaggio.

- Vorrei saperlo - disse finalmente.

Lui scosse la testa.

- Вы сильно в него влюблены? - спросил он. Герцогиня некоторое время молчала, глядя на расстилавшуюся перед ними картину.

- Saperlo sarebbe fatale. Quello che affascina è l'incertezza. La nebbia rende meravigliose tutte le cose.

- Si può smarrire la strada.

- Хотела бы я сама это знать, - сказала она наконец. Лорд Генри покачал головой.

- Mia cara Gladys, tutte le strade finiscono nello stesso punto.

- Qual è?

- Знание пагубно для любви. Только неизвестность пленяет нас. В тумане все кажется необыкновенным.

- La delusione.

- E' stata il mio "début" nella vita - sospirò lei.

- E' venuta da te con una corona in testa.

- Но в тумане можно сбиться с пути.

- Le foglie di fragola mi hanno stancato.

- Ах, милая Глэдис, все пути ведут к одному.

- Ma ti stanno bene.

- Soltanto in pubblico.

- К чему же?

- К разочарованию.

- Ne sentiresti la mancanza - disse Lord Henry.

- С него я начала свой жизненный путь, - со вздохом отозвалась герцогиня.

- Non intendo separarmi neanche da un petalo.

- Monmouth ha gli orecchi.

- Оно пришло к вам в герцогской короне.

- I vecchi sono duri d'orecchio.

- Non è mai stato geloso?

- Мне надоели земляничные листья.

- Vorrei che lo fosse stato.

- Но вы их носите с подобающим достоинством.

Egli diede un'occhiata in giro, come se cercasse qualcosa.

- Только на людях.

- Che cerchi? - gli domandò essa.

- Смотрите, вам трудно будет обойтись без них!

- А они останутся при мне, все до единого.

- Il bottone del tuo fioretto - rispose lui. - L'hai lasciato cadere.

- Но у Монмаута есть уши.

- Старость туга на ухо.

Lei rise. - Sì, ma la maschera ce l'ho ancora.

- Неужели он никогда не ревнует?

- Rende più graziosi i tuoi occhi - fu la risposta.

- Нет. Хоть бы раз приревновал!

Лорд Генри осмотрелся вокруг, словно ища чегото.

Essa rise, e i suoi denti si mostrarono, simili a semi bianchi in un frutto scarlatto.

- Чего вы ищете? - спросила герцогиня.

- Шишечку от вашей рапиры, - отвечал он.- Вы ее обронили.

Герцогиня расхохоталась.

- Но маска еще на мне.

- Изпод нее ваши глаза кажутся еще красивее, - был ответ.

Di sopra, Dorian Gray, in camera sua, era disteso su un divano e il terrore scuoteva tutte le fibre del suo corpo. Per lui la vita, di colpo, era diventata un peso troppo ripugnante per sopportarlo.

Герцогиня снова рассмеялась. Зубы ее блеснули меж губ, как белые зернышки в алой мякоти плода.

La morte tremenda di quel disgraziato battitore, ucciso nel boschetto come un animale selvatico, gli era parsa come una prefigurazione della morte che avrebbe colpito anche lui. Le parole pronunciate da Lord Henry per un capriccio passeggero di cinismo faceto gli avevano dato le vertigini.

А наверху, в своей спальне, лежал на диване Дориан, и каждая жилка в нем дрожала от ужаса. Жизнь внезапно стала для него невыносимым бременем. Смерть злополучного загонщика, которого подстрелили в лесу, как дикого зверя, казалась Дориану прообразом его собственного конца. Услышав слова лорда Генри, сказанные с такой циничной шутливостью, он чуть не лишился чувств.

Alle cinque suonò per il servitore e gli diede ordine di fare le valigie in tempo per il direttissimo notturno per la capitale e di fargli avere la carrozza alla porta per le otto e mezzo. Era deciso a non passare un'altra notte a Selby Royal. Era un posto di malaugurio; la morte vi si aggirava in pieno sole e l'erba della foresta era stata sporcata di sangue.

В пять часов он позвонил слуге и распорядился, чтобы его вещи были уложены и коляска подана к половине девятого, так как, он, уезжает вечерним поездом в Лондон. Он твердо решил ни одной ночи не ночевать больше в Селби, этом зловещем месте, где смерть бродит и при солнечном свете, а трава в лесу обрызгана кровью.

Scrisse poi un biglietto a Lord Henry, dicendogli che andava in città per consultare un medico e pregandolo di fare gli onori di casa durante la sua assenza. Stava introducendolo nella busta quando bussarono alla porta e il servitore lo informò che il capo guardacaccia voleva vederlo. Si rabbuiò e si morse le labbra.

Он написал лорду Генри записку, в которой сообщал, что едет в Лондон к врачу, и просил развлекать гостей до его возвращения. Когда он запечатывал записку, в дверь постучали, и лакей доложил, что пришел старший егерь. Дориан нахмурился, закусил губу.

- Fatelo entrare - mormorò dopo un attimo di esitazione.

Appena l'uomo fu entrato, Dorian tirò fuori da un cassetto il libretto degli assegni e l'aprì davanti a lui.

- Пусть войдет, - буркнул он после минутной нерешимости. Как только егерь вошел, Дориан достал из ящика чековую книжку и положил ее перед собой.

- Suppongo che siate venuto per quel disgraziato incidente di stamattina, Thornton - disse nel prendere la penna.

- Sissignore - rispose il guardacaccia.

- Вы, наверное, пришли по поводу того несчастного случая, Торнтон? - спросил он, берясь уже за перо.

- Так точно, сэр, - ответил егерь.

- Era ammogliato quel poveretto? Aveva qualcuno a carico? chiese Dorian, con aria annoiata. - Se è così, non vorrei che rimanessero in miseria e manderei loro qualsiasi somma di denaro che vi sembri necessaria.

- Что же, этот бедняга был женат? У него есть семья? - спросил Дориан небрежно, - Если да, я их не оставлю в нужде, пошлю им денег. Сколько вы находите нужным?

- Non sappiamo chi sia, signore. E' per questo che mi sono permesso di venire da voi.

- Мы не знаем, кто этот человек, сэр. Поэтому я и осмелился вас побеспокоить...

- Non sapete chi sia? - disse distrattamente Dorian. - Che volete dire? Non era uno dei vostri uomini?

- Не знаете, кто он? - рассеянно переспросил Дориан.- Как так? Разве он не из ваших людей?

- Nossignore. Mai visto prima. Sembra un marinaio.

A Dorian Gray cadde di mano la penna. Gli sembrò che il suo cuore avesse smesso di battere di colpo.

- Нет, сэр. Я его никогда в глаза не видел. Похоже, что это какой-то матрос, сэр. Перо выпало из рук Дориана, и сердце у него вдруг замерло.

- Матрос? - переспросил он.- Вы говорите, матрос?

- Marinaio? - gridò. - Marinaio, avete detto?

- Sissignore. Ha l'aria di essere stato una specie di marinaio; tatuato su tutt'e due le braccia e così via.

- Да, сэр. По всему видно. На обеих руках у него татуировка... и все такое...

- Non gli si è trovato niente indosso? - disse Dorian, piegandosi in avanti e guardandolo cogli occhi spalancati. Niente che riveli il suo nome?

- А нашли вы при нем что-нибудь ? - Дориан наклонился вперед, ошеломленно глядя на егеря.- Какой-нибудь документ, из которого можно узнать его имя?

- Un po' di denaro, non molto, e una pistola a sei colpi. Non c'era nessun nome. Ha l'aria di una persona per bene, ma rozza: una specie di marinaio, pensiamo noi.

- Нет, сэр. Только немного денег и шестизарядный револьвер - больше ничего. А имя нигде не указано. Человек, видимо, приличный, но из простых. Мы думаем, что матрос.

Dorian si alzò. Una speranza terribile gli era balenata e lui vi si aggrappò follemente.

- Dov'è il cadavere? - esclamò. - Presto! voglio vederlo subito.

Дориан вскочил. Мелькнула безумная надежда, и он судорожно за нее ухватился.

- Где труп? Я хочу его сейчас же увидеть.

- In una stalla vuota alla Home Farm. La gente non ha piacere di avere in casa quella specie di cose; dicono che un cadavere porta disgrazia.

- Он на ферме, сэр. В пустой конюшне. Люди не любят держать в доме покойника. Они говорят, что мертвец приносит несчастье.

- Alla Home Farm! - Andate subito là e aspettatemi. Dite a uno dei miei "grooms" di portare fuori il mio cavallo. No, non importa; andrò io stesso alle scuderie. Guadagneremo tempo.

- На ферме? Так отправляйтесь туда и ждите меня. Скажите кому-нибудь из конюхов, чтобы привел мне лошадь... Или нет, не надо. Я сам пойду в конюшню. Так будет скорее.

Не прошло и четверти часа, как Дориан Грей уже мчался галопом, во весь опор, по длинной аллее. Деревья призрачной процессией неслись мимо, и пугливые тени перебегали дорогу. Раз добыла неожиданно свернула в сторону, к знакомой белой ограде, я чуть не сбросила седока. Он стегнул ее хлыстом по шее, и она понеслась вперед, рассекая воздух, как стрела. Камни летели изпод ее копыт.

Meno d'un quarto d'ora dopo, Dorian Gray galoppava a tutta forza giù per il lungo viale. Gli sembrava che gli alberi gli sfilassero accanto come una processione di spettri e che delle ombre furiose gli si gettassero attraverso la strada. A un certo punto la cavalla fece uno scarto davanti a un pilastro bianco e per poco non lo sbalzò di sella. La sferzò sul collo con lo scudiscio.

Fendeva come una freccia l'aria crepuscolare e gli zoccoli facevano volare i sassi.

Наконец Дориан доскакал до фермы. По двору слонялись двое .рабочих. Он спрыгнул с седла и бросил поводья одному из них. В самой дальней конюшне светился огонек. Какой-то внутренний голос подсказал Дориану, что мертвец там. Он быстро подошел к дверям и взялся за щеколду.

Arrivò finalmente alla Home Farm. Nel cortile aspettavano due uomini. Saltò giù di sella gettando le redini a uno di loro. Nella stalla più lontana si vedeva il bagliore di una lampada. Qualcosa gli disse che là c'era il cadavere; si affrettò verso la porta e mise la mano sul paletto.

Однако он вошел не сразу, а постоял минуту, чувствуя, что вот сейчас ему предстоит сделать открытие, которое -либо вернет ему покой, -либо испортит жизнь навсегда. Наконец он порывисто дернул дверь к себе и вошел.

Si fermò per un attimo, perché provava la sensazione di essere sul punto di scoprire una cosa che avrebbe fatto o disfatto la sua esistenza; poi spalancò la porta ed entrò.

На мешках в дальнем углу лежал человек в грубой рубахе и синих штанах. Лицо его было прикрыто пестрым ситцевым платком. Рядом горела, потрескивая, толстая свеча, воткнутая в бутылку.

Nell'angolo più lontano il cadavere di un uomo vestito di una rozza camicia e di un paio di calzoni turchini era steso su un mucchio di sacchi. Gli avevano messo un fazzoletto sudicio sul viso; accanto, scoppiettava una candela da pochi soldi, infilata in una bottiglia.

Дориан дрожал, чувствуя, что у него не хватит духу своей рукой снять платок. Он кликнул одного из работников.

Dorian Gray rabbrividì. Sapeva che la mano che doveva tirar via il fazzoletto non poteva essere la sua e chiamò uno dei contadini.

- Снимите эту тряпку, я хочу его видеть, - сказал он и прислонился к дверному косяку, ища опоры.

- Levagli quella roba dal viso. Voglio vederlo - disse, aggrappandosi allo spigolo della porta per reggersi in piedi.

Когда парень снял платок, Дориан подошел ближе. Крик радости вырвался у него. Человек, убитый в лесу, был Джеймс Вэйн!

Quando il contadino ebbe rimosso il cencio, fece un passo avanti e un grido di gioia gli sfuggì dalle labbra. L'uomo ucciso nel boschetto era James Vane.

Несколько минут Дориан Грей стоял и смотрел на мертвеца. Когда он потом ехал домой, глаза его были полны слез. Спасен!

Restò per qualche minuto a osservare il cadavere. Tornando a casa aveva gli occhi pieni di lacrime, perché sapeva di essere in salvo.