Read synchronized with  English  French  Spanisch 
Первые люди на Луне.  Герберт Уэллс
Глава 16. РАЗЛИЧНЫЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ
< Prev. Chapter  |  Next Chapter >
Font: 

Свет все усиливался. Скоро он стал почти так же ярок, как фосфоресценция на ногах Кейвора. Тоннель расширился в пещеру, и этот новый свет брезжил на дальнем ее конце. Я заметил еще кое-что, и сердце мое запрыгало от радости.

- Кейвор, - сказал я, - этот свет падает сверху. Наверняка сверху!

Кейвор ничего не ответил, но ускорил шаги.

Несомненно, это был сероватый, серебристый свет.

Еще миг - и мы в его лучах. Он сочился сквозь щель в стене пещеры, и когда я взглянул вверх, то - хлоп! - на лицо мне упала капля воды. Я вздрогнул и отступил в сторону; хлоп - другая капля упала на камень.

- Кейвор, - сказал я, - если один из нас приподнимет другого, то можно будет достать трещину рукой.

- Я подниму вас, - согласился Кейвор и легко подхватил меня, как ребенка.

Я сунул руку в щель и сразу нащупал выступ, за который можно было держаться. Отсюда белый свет казался еще ярче. Я подтянулся вверх почти без всякого усилия, держась двумя пальцами, - хотя на Земле весил более восьмидесяти килограммов, - затем ухватился за другой выступ, повыше, и встал ногами на узкий карниз. Потом ощупал скалу. Расщелина расширялась кверху.

- Тут можно вскарабкаться, - сказал я Кейвору, - вы сможете допрыгнуть до моей руки, если я протяну ее вниз?

Я встал в расщелине, опираясь ногой и коленом о выступ, и протянул руку. Кейвора я не мог видеть, но слышал шорох от его движений, когда он нагнулся для прыжка. Раз - и он повис у меня на руке, легкий, как котенок. Я подтянул его кверху, пока он не ухватился рукой за выступ и не выпустил мою руку.

- Черт возьми! - воскликнул я. - Здесь, на Луне, поневоле научишься ползать по скалам.

И стал карабкаться дальше. Через несколько минут я снова взглянул вверх. Расщелина расширялась, и свет становился все ярче. Только...

Это был вовсе не дневной свет!

Скоро я разглядел, что это такое, и с горя готов был разбить себе голову о камни, ибо передо мной открылся склон, поросший целым лесом небольших булавовидных грибов, светившихся мягким серебристым светом. С минуту я смотрел на нежное сияние, затем прыгнул в самую середину грибной рощи. Я сорвал с полдюжины грибов и с досадой расшиб их о камни; потом сел и горько рассмеялся прямо в румяное лицо появившегося Кейвора.

- Опять фосфоресценция, - крикнул я ему, - не стоит торопиться! Присаживайтесь и будьте как дома.

Он пробормотал что-то по поводу постигшей нас неудачи, а я все продолжал сшибать грибные макушки и сбрасывать их в расщелину.

- Я думал, что это дневной свет, - проговорил Кейвор.

- Дневной свет! - воскликнул я. - Утренняя заря, закат Солнца, облака, хмурое небо. Увидим ли мы все это когда-нибудь?

Говоря это, я вдруг представил себе наш земной мир, да так отчетливо и ярко, словно задний план какой-нибудь старой итальянской картины.

- Изменчивые небеса, изменчивое море, зеленые холмы и рощи, солнечные города и деревни! Вспомните, Кейвор, как блестят мокрые крыши при закате. Вспомните, как пламенеют от Солнца окна!

Он не отвечал.

- А мы тут пресмыкаемся в этом диком мире. Что это за мир, с чернильным морем, запрятанным в мрачной бездне, а на поверхности - то дневной зной, то мертвящая тишина ночи! И эти существа, которые гонятся за нами, покрытые чешуей люди-насекомые - порождение кошмара! Впрочем, они правы! Зачем мы явились сюда давить их и разрушать их мир? Теперь, видно, уже вся планета знает о нашем прибытии, и все пустились в погоню. Каждую минуту мы можем услышать их писк или гонг. Что нам делать? Куда скрыться? Я чувствую себя так уютно, как на пороховой бочке.

- Это вы виноваты, - сказал Кейвор.

- Как так? - удивился я.

- Я уже составил план.

- Провались они, ваши планы.

- Если бы вы не сопротивлялись...

- Под их копьями?

- Ну да. Они бы нас перетащили.

- Через мост?

- Да. Перенесли же они нас в глубь планеты.

- Пусть бы лучше муха волокла меня по потолку.

- Господи! Что вы говорите!

Я снова занялся истреблением грибов. И вдруг сделал открытие, которое поразило меня.

- Кейвор, цепи-то наши из золота!

Кейвор сидел, задумавшись, обхватив голову руками. Он медленно повернулся и равнодушно поглядел на меня. Потом, когда я повторил свои слова, так же равнодушно посмотрел на цепь, обмотанную вокруг его правой руки.

- Да, - сказал он, - действительно золото.

Но это мало интересовало его, и, отвлекшись на минуту, он снова погрузился в свои размышления. А я тоже молчал, пораженный, что только теперь заметил это, но потом понял, что при голубоватом свете металл казался совсем бесцветным. Неожиданное открытие дало новое направление моим мыслям, которые унесли меня далеко. Я забыл, что еще недавно упрекал Кейвора за наш полет на Луну. Золото...

Кейвор первый прервал молчание.

- Мне кажется, - сказал он, - у нас есть два выхода.

- Какие?

- Либо попытаться проложить себе дорогу на поверхность, пробиться силой, если понадобится, и продолжать поиски шара до тех пор, пока мы не найдем его, или пока холод нескончаемой ночи не прекратит наше существование, либо...

Он остановился.

- Продолжайте, - подстрекнул я его, хотя знал, что он скажет.

- Или попытаться еще раз установить добрые отношения и взаимопонимание с обитателями Луны.

- Что касается меня, то я предпочитаю первый выход.

- Я не уверен в этом.

- А я уверен.

- Видите ли, - пояснил Кейвор, - по-моему, вообще нельзя судить о селенитах по тем экземплярам, которых нам пришлось увидеть. Центральная часть их мира, цивилизованная часть, находится внизу, в глубинах около моря. Та часть Луны, где мы находимся, - только окраина, район пастбищ. Таково мое мнение. И селениты, которых мы видели, выполняют роль пастухов и машинистов. Они пользуются копьями, очевидно, для погони скота. Недостаток сообразительности - они думали, что мы можем делать то же, что и они, - несомненная грубость, - все это подтверждает мои предположения. Но если бы мы потерпели...

- Ни один из нас не может вынести перехода по шестидюймовой доске через бездонную пропасть.

- Верно, - согласился Кейвор, - но...

- Я не согласен, - отрезал я.

- Предположим, - продолжал убеждать меня Кейвор, - что нам удастся забраться в какой-нибудь уголок, где мы в состоянии будем защищаться. Если мы продержимся с неделю или около того, то, наверное, весть о нашем появлении дойдет в более населенную часть Луны, до более образованных селенитов.

- Если таковые есть.

- Несомненно. Иначе откуда взялись бы эти огромные машины?

- Возможно, но нам от этого будет только хуже.

- Мы могли бы начертить надписи на стенах.

- А почему вы думаете, что их глаза способны увидеть эти надписи?

- Тогда мы высечем на стенах буквы.

- Это, конечно, возможно.

Мысли мои направились в другую сторону.

- Во всяком случае, - сказал я, - вы же не думаете, что селениты умней людей?

- Они знают гораздо больше нас или по крайней мере множество неизвестных нам вещей.

- Да, но... - Я на минуту запнулся. - Думаю, вы согласитесь со мной, Кейвор, что вы человек исключительный.

- Как так?

- Вы человек одинокий, то есть были таким... Вы не женаты?

- Никогда и не собирался. Но почему...

- Вы никогда не мечтали разбогатеть?

- Нет, никогда.

- Вы стремились только к знанию?

- Так что же? Вполне понятная любознательность...

- Это вы так думаете. В том-то и дело. Вы считаете, что все люди жаждут только знаний. Помню, когда я спросил, к чему вам все эти исследования, вы отвечали, что хотели бы стать академиком, хотели бы приготовить вещество, называемое "кейворитом", и тому подобное. Вы отлично знаете, что работали вовсе не ради этого. Но мой вопрос захватил вас врасплох, и вы чувствовали, что надо указать какую-нибудь достаточно основательную и вескую причину. На самом же деле вы производили все изыскания, потому что просто не могли не делать этого. Это ваш пунктик...

- Может быть...

- Вряд ли среди миллиона людей найдется хоть один, подобный вам. Большинство мечтает, разумеется, и о разных вещах, но очень немногие жаждут знаний ради самого знания. И я не из их числа, уверяю вас. Селениты, по-видимому, подвижные, деятельные существа, но почему вы думаете, что даже самые интеллигентные из них интересуются нами или нашим миром? Они, наверное, и не подозревают о его существовании. Ведь они никогда не выходят по ночам на поверхность, - они замерзли бы, если бы вышли. Они, вероятно, не видали ни одного небесного светила, кроме яркого, жгучего Солнца. Откуда они могут знать, что существует другой мир, да и какое им дело до другого мира? А если им и случалось видеть звезды или серп Земли, то что ж из этого? Зачем им, живущим в недрах планеты, наблюдать за светилами? Ведь и люди не стали бы делать подобных наблюдений, если бы это не понадобилось им для определения времен года или для мореплавания. А зачем это лунным жителям?

Предположим, что среди них найдется несколько философов, подобных вам. Они-то как раз никогда и не узнают о нашем существовании. Ведь если бы какой-нибудь селенит спустился на Землю, в то время как вы проживали в Лимпне, вы бы узнали об этом последним. Вы никогда не читали газет. Итак, видите, все шансы против вас. А ради взвешивания этих шансов мы сидим тут сложа руки и теряем драгоценное время. Положение наше очень скверное. Мы явились сюда безоружными, потеряли наш шар, остались без пищи, показались селенитам и дали им повод считать нас какими-то дикими, диковинными, опасными зверями. Если эти селениты не лишены разума, то они будут гоняться за нами, пока не найдут, и постараются взять нас живьем, а коли им это не удастся, то убьют - только и всего. Поймав, они, вероятно, также убьют нас по какому-нибудь недоразумению. Возможно, что потом они будут спорить о нас, но нам от этого не станет легче.

- Продолжайте.

- С другой стороны, золото здесь валяется под ногами, как у нас на Земле железная руда. Если бы нам удалось захватить часть его с собой, отыскать шар, прежде чем они на него натолкнутся, и вернуться на Землю, тогда...

- Что тогда?

- Тогда мы могли бы поставить дело на более солидную почву. Могли бы вернуться сюда на более крупном шаре, с оружием и пушками.

- Что вы! - ужаснулся Кейвор.

Я швырнул в трещину еще один светящийся гриб.

- Послушайте, Кейвор, - продолжал я, - как-никак в этом деле мне принадлежит половина решающих голосов, а вопрос этот чисто практический. Из нас двоих практичный человек я, а не вы, и я не намерен больше доверять селенитам или вашим геометрическим кривым... Вот и все. Довольно тайн! Вернемся на Землю, а потом опять на Луну.

Кейвор раздумывал.

- Да, - сказал он, - мне следовало бы лететь на Луну одному.

- Сейчас важно другое: как добраться до шара.

Некоторое время мы оба сидели молча, потирая колени. Потом Кейвор как будто согласился с моими доводами.

- Я думаю, - заговорил он, - что у нас есть кое-какие данные. Ясно, что когда Солнце находится на этой стороне Луны, то воздух должен устремляться через эту губчатую планету с темной стороны на солнечную, должен вытекать из лунных пещер в кратеры... Значит, здесь должна быть тяга.

- Здесь есть тяга.

- Значит, мы не в тупике. Где-нибудь расщелина идет кверху. Течение воздуха направляется снизу вверх, этот же путь следует избрать и нам. Если мы попытаемся найти выход из этой трубы или камина, то из этого лабиринта, где нас ищут...

- А вдруг проход окажется слишком узким?..

- Тогда мы спустимся обратно.

- Тес, - шепнул я, услышав какой-то шум. - Что это такое? - Мы прислушались. Сначала раздался невнятный гул, затем мы разобрали звон гонга.

- Они нас принимают за лунных коров, - возмутился я, - и хотят напугать этой музыкой.

- Они идут вдоль тоннеля, - проговорил Кейвор.

- Вероятно.

- Но они не обратят внимания на эту трещину и пройдут мимо.

Я прислушался.

- На этот раз они, наверное, захватили оружие. - Вдруг я вскочил. - Боже мой, Кейвор! Они нас найдут! - закричал я. - Они заметят грибы, которые я бросал вниз. Они...

Я не договорил и прыгнул через шляпки грибов к верхнему концу пещеры. Я заметил, что здесь она поворачивает вверх и переходит в темную щель. Я уже собирался туда лезть, как вдруг счастливая мысль осенила меня, и я вернулся назад.

- Что вы делаете? - спросил Кейвор.

- Полезайте вперед, - сказал я и, сорвав два светящихся гриба, сунул один корнем вниз в карман своей фланелевой куртки, так, чтобы он освещал нам путь; другой гриб я отдал Кейвору.

Шум усилился; казалось, что селениты находятся совсем близко, под самой расщелиной. Но, может быть, им трудно взобраться или они не решаются, боясь нашего сопротивления? Во всяком случае, мы убедились теперь, что мы - дети Земли, - мы обладаем мускульным превосходством. Через минуту я с богатырской силой карабкался вслед за сверкающими синеватым светом пятками Кейвора.