Read synchronized with  English  German 
< Prev. Chapter  |  Next Chapter >
Font: 

– Джо, скажи на милость, куда это ты отправляешь ся? – спросила Мег однажды холодным снежным днем, когда после обеда сестра в резиновых ботах, старом пальто и капоре, с метлой в одной руке и лопатой в другой, громко топая, прошла через переднюю.

– Иду на улицу размяться, – отвечала Джо, задорно сверкнув глазами.

– Мне кажется, что двух долгих прогулок, на работу и обратно, вполне достаточно для одного дня! Оставайся лучше, как я, дома у камина. Здесь тепло и сухо, а на дворе сыро, холодно, мрачно, – сказала Мег с содроганием.

– Выслушай совет и поступи по-своему! Не могу сидеть неподвижно целый день – я не кошка, чтобы дремать у огня. Я люблю приключения и собираюсь их поискать.

Мег вернулась греть ноги у камина и читать «Айвенго», а Джо с огромной энергией принялась расчищать дорожки возле дома. Снег был легким, и, решительно орудуя метлой, она вскоре расчистила дорожку вокруг сада, чтобы Бесс могла прогуляться по ней, когда выйдет солнце, а увечным куклам будет необходимо подышать свежим воздухом. Сад отделял дом Марчей от дома мистера Лоренса. Стояли дома на окраине большого города, напоминавшей своими рощами и лужайками, большими садами и тихими улочками сель скую местность. Низкая живая изгородь разделяла владения соседей. С одной стороны от нее стоял старый, потемневший от времени дом Марчей, который в зимнюю пору, когда побеги плюща не закрывали его стен, а под окнами не было цветов, казался голым и запущенным. По другую сторону изгороди располагался величественный каменный особняк, где все – от большого каретного сарая и ухоженных газонов до оранжереи и видневшихся между богатыми занавесями в окнах красивых предметов обстановки – говорило о все возможных удобствах и роскоши. И все же этот великолеп ный дом выглядел унылым и безжизненным: на лужайках не резвились дети, не улыбалось в окне материнское лицо и очень мало людей, кроме старого мистера Лоренса и его внука, входило в дом и выходило из него.

Для Джо, обладавшей живой фантазией, этот прекрас ный особняк был чем-то вроде заколдованного дворца, полного сокровищ и источников наслаждения, которыми никто не пользовался. Она давно мечтала увидеть это скрытое от посторонних глаз великолепие и поближе по знакомиться с «внуком мистера Лоренса», который, каза лось, и сам был не прочь завести знакомство с соседками, но только не знал, с чего начать. После памятной вечерин ки с танцами желание Джо стало еще сильнее, чем преж де, и она придумывала все новые способы подружиться с соседом; но в последние недели его совсем не было видно, и Джо уже начала бояться, что он уехал, когда однажды высмотрела в одном из окон второго этажа смуглое лицо со взглядом, печально устремленным в их сад, где Бесс и Эми играли в снежки.

«Этот мальчик страдает без друзей и развлечений, – сказала она себе. – Его дедушка просто не понимает, что полезно для внука, и держит его взаперти, а ему нужна компания веселых мальчишек, с которыми можно поиграть, или хотя бы присутствие кого-нибудь молодого и веселого. И я твердо намерена когда-нибудь пойти и высказать мое мнение этому старому господину!»

Идея захватила Джо, которая любила дерзкие, смелые поступки и своим необычным поведением неизменно при водила в ужас благоразумную Мег. Намерение «пойти и высказать» не было забыто, и в этот снежный день Джо решила предпринять первую попытку. Она увидела, как отъехал от дома в экипаже мистер Лоренс, и вышла в сад, чтобы расчистить себе путь к изгороди. Там она останови лась и окинула взглядом особняк. Все тихо – шторы в окнах нижнего этажа спущены, слуг не видно, и ни следа человеческого присутствия, кроме кудрявой черной головы, опущенной на худую руку, в окне второго этажа.

«Это он, – подумала Джо. – Бедняга! Совсем один и больной в такой мрачный день. Нехорошо! Брошу-ка я снежок, чтобы он выглянул, и скажу ему доброе слово».

Горсть мягкого снега взлетела к окну – кудрявая голова мгновенно обернулась, и показалось лицо, сразу утратившее равнодушное выражение: большие глаза оживились, а губы растянулись в улыбке. Джо кивнула, засмеялась и, помахав метлой, закричала:

– Как поживаешь? Болеешь?

Лори открыл окно и прокаркал хрипло, словно ворон:

– Уже лучше, спасибо. Сильно простудился, сидел дома целую неделю.

– Сочувствую. А как развлекаешься?

– Никак. Тоскливо тут, как в могиле.

– Читаешь?

– Немного. Мне не позволяют.

– И некому почитать тебе вслух?

– Дедушка читает иногда, но мои книжки ему неинте ресны, а все время обращаться с просьбами к мистеру Бруку мне не хочется.

– Тогда позови кого-нибудь в гости.

– Здесь нет никого, кого мне хотелось бы видеть. Маль чишки вечно поднимают ужасный гвалт, а я все еще чув ствую слабость.

– А разве нет какой-нибудь славной девчонки, которая могла бы прийти, чтобы почитать вслух и развлечь тебя? Девочки обычно тихие и милые. Они любят играть в си делок.

– Да я ни одной не знаю.

– Ты знаешь нас, – начала было Джо, но тут же рас смеялась и умолкла.

– В самом деле! Приходи, пожалуйста! – крикнул Лори.

– Я, конечно, не тихая и не милая, но я приду, если мама позволит. Сейчас спрошу у нее. Будь умницей, закрой окно и жди, пока я приду.

С этими словами Джо забросила метлу на плечо и зашагала к своему дому, думая о том, что скажут мать и сестры.

Мысль о возможности обрести новое общество привела Лори в приятное возбуждение, и он носился по комнате в последних приготовлениях к ожидаемому визиту. Как спра ведливо отметила миссис Марч, он был настоящий юный джентльмен, и поэтому в знак уважения к гостье причесал свою взлохмаченную кудрявую голову, надел свежий во ротничок и попытался прибрать в комнате, которая, несмот ря на присутствие в доме полудюжины слуг, была отнюдь не опрятной.

Наконец послышался громкий звонок, а затем решитель ный голос, спросивший мистера Лори, и удивленный слуга бегом поднялся по лестнице, чтобы объявить о визите мо лодой леди.

– Отлично; проведите ее сюда, это мисс Джо, – ска зал Лори, подходя к двери своей маленькой гостиной, что бы встретить гостью, которая вскоре появилась, румяная, веселая, совершенно непринужденная; в одной руке она держала накрытое блюдо, а на другой висели трое котят Бесс.

– Вот и я, со всеми пожитками, – заговорила она ожив ленно. – Мама велела передать привет и сказала, что будет рада, если я чем-нибудь смогу помочь тебе. Мег захотела, чтобы я отнесла тебе ее бланманже, оно у нее неплохо получается; а Бесс решила, что ее котята принесут тебе облегчение. Я знала, что ты над этим посмеешься, но не смогла отказать – она так хотела что-нибудь сделать для тебя.

Забавная посылка Бесс оказалась наилучшим средст вом для завязывания знакомства: посмеявшись над котятами, Лори забыл свою застенчивость и сразу стал общи тельным.

– Пожалуй, это слишком красиво, чтобы есть, – сказал он, довольно улыбаясь, когда Джо открыла блюдо и пока зала ему бланманже, окруженное гирляндой зеленых лис тиков и алых цветов любимой герани Эми.

– Ничего особенного, просто у всех были самые дру жеские чувства и все хотели это показать. Скажи горничной, путь унесет и оставит это тебе к чаю. Бланманже не тяжелое для желудка, так что и больным его есть можно, и к тому же оно мягкое – запросто проскочит и не повредит твоему больному горлу… Какая уютная комната!

– Была бы уютной, если бы здесь убирали как следует; но горничные ничего не хотят делать, а я не знаю, как заставить их следить за порядком. Хотя это меня не очень волнует.

– Я в две минуты все исправлю; нужно только вымести из камина… вот так… поставить все ровно на каминной полке… так… книжки положить сюда, а бутылочки с ле карствами сюда… твой диван отвернуть от света, а подушки немного взбить. Ну вот, все в порядке.

Так оно и было: не переставая говорить и смеяться, Джо быстро рассовала вещи по местам, чем придала комнате совершенно новый вид. Лори наблюдал за ее действиями в почтительном молчании, а когда она указала ему на диван, он сел со вздохом удовлетворения и сказал с благодарностью в голосе:

– Ты очень добра! Спасибо. Это именно то, что было нужно сделать в этой комнате. А теперь, пожалуйста, садись в то большое кресло и позволь мне как хозяину чем-нибудь развлечь мою гостью.

– Ну нет, это я пришла развлечь тебя. Хочешь, почитаю вслух? – И Джо бросила нежный взгляд на несколько заманчивых книжек, лежавших поблизости.

– Спасибо! Я уже все их читал, и, если ты не против, давай лучше поболтаем, – ответил Лори.

– Я ничуть не против. Я могу болтать весь день, если только меня завести. Бесс говорит, что я не знаю, где остановиться.

– Бесс – это та румяная, которая все время дома и только иногда выходит с маленькой корзинкой? – с лю бопытством спросил Лори.

– Да, это Бесс. Она моя девочка, и очень славная к тому же.

– Красивая – это Мег, а кудрявая – Эми, кажется, так?

– Как ты узнал?

Лори покраснел, но ответил совершенно честно:

– Видишь ли, я часто сижу здесь наверху в одиноче стве и слышу, как вы зовете друг друга, и не могу удер жаться, чтобы не смотреть на ваш дом. Вы, кажется, всег да так весело проводите время. Я должен попросить про щения за дерзость, но иногда вы забываете опустить шторы в окне, где растут цветы, и, когда лампы зажжены, словно смотришь на картину: камин и все вы вокруг стола с вашей мамой; ее лицо прямо напротив, и оно такое милое в окружении цветов, что я не могу не смотреть. Понима ешь, у меня нет мамы. – И Лори помешал кочергой в ка мине, чтобы скрыть невольную дрожь губ, с которой не мог справиться.

Унылый, страдальческий взгляд его черных глаз проник прямо в отзывчивое сердце Джо. Ее так просто воспитывали, что в пятнадцать лет она была бесхитростной и простодуш ной как дитя. Лори был болен и одинок, и, чувствуя себя богатой домашней любовью и счастьем, она с готовностью попыталась поделиться с ним этими сокровищами. Выра жение ее лица было самым дружеским, а резкий голос приобрел необычную мягкость, когда она сказала:

– Мы больше не будем занавешивать это окно, и мо жешь смотреть сколько хочешь. Только лучше бы ты пришел к нам в гости, вместо того чтобы подглядывать. Мама – просто прелесть, и тебе было бы очень полезно познако миться с ней. А Бесс спела бы для тебя, если бы я ее попросила, а Эми станцевала бы. А мы с Мег показали бы тебе наш забавный театральный реквизит и декорации, и все вместе отлично провели бы время. Как ты думаешь, твой дедушка отпустит тебя?

– Думаю, что да, если твоя мама попросит его об этом. Он очень добрый, хоть и суровый на вид; он часто позволяет мне делать то, что я хочу, но только он боится, что я могу причинить много хлопот чужим людям, – начал Лори, все больше оживляясь.

– Мы не чужие, а соседи, и даже не думай, будто причинишь нам какие-то хлопоты. Мы сами очень хотим подружиться с тобой, и я давно пыталась завязать знаком ство. Мы живем здесь не так уж давно, но уже знаем всех соседей, кроме вас.

– Понимаешь, дедушка живет среди своих книг, его не очень волнует, что происходит вокруг. Мистер Брук, мой учитель, не живет в нашем доме постоянно, так что мне часто не с кем погулять и я остаюсь дома и развлекаюсь как могу.

– Очень плохо. Тебе надо бы сделать усилие над собой и начать ходить всюду, куда тебя приглашают. Тогда у тебя будет много друзей и в их домах ты сможешь приятно провести время. Ничего, что ты застенчивый. Это скоро пройдет, когда ты начнешь ходить в гости.

Лори снова покраснел, но не обиделся на это обвинение в застенчивости. В тоне Джо было столько доброжелатель ности, что было невозможно превратно истолковать ее от кровенные речи.

– Тебе нравится школа, где ты учишься? – спросил мальчик, меняя тему разговора, после небольшой паузы, во время которой он неотрывно смотрел на огонь, а Джо с большим удовольствием разглядывала комнату.

– Я не хожу в школу – я работаю. Ухаживаю за моей двоюродной бабушкой и должна признаться, что старушка она пресердитая, – отвечала Джо.

Лори раскрыл было рот, чтобы задать новый вопрос, но, вовремя вспомнив, что неприлично слишком интересо ваться чужими делами, снова закрыл его с неловким видом. Джо оценила его тактичность, но была не прочь посмеяться над тетей Марч и живо описала ему суетливую старую леди, ее жирного пуделя, попугая, говорящего по-испански, и библиотеку, где она, Джо, наслаждается отличными кни гами. Все это необыкновенно позабавило Лори, а когда она рассказала о том, как однажды к тете Марч приходил свататься некий церемонный старый господин и как, к его великому ужасу, во время его изысканнейшей речи попугай сорвал с бедняги парик, мальчик упал на диван и хохотал до слез, так что горничная заглянула в дверь, чтобы по смотреть, в чем дело.

– О! Мне невероятно полезно посмеяться. Пожалуйста, расскажи еще! – воскликнул он, отрывая лицо от диванной подушки, красный и сияющий улыбкой.

Окрыленная успехом, Джо «рассказала еще» – об их пьесах и планах, надеждах и опасениях за отца, о самых интересных событиях маленького мира, в котором жили четыре сестры. Потом разговор зашел о книгах, и, к своему восторгу, Джо обнаружила, что Лори тоже любит читать и прочел даже больше, чем она.

– Если ты так любишь книги, пойдем вниз, и ты уви дишь нашу библиотеку. Дедушки нет, так что тебе нечего бояться, – сказал Лори, вставая.

– Я ничего не боюсь, – отвечала Джо, встряхнув голо вой.

– Да уж вижу! – воскликнул мальчик, глядя на нее с восхищением, хотя в глубине души был уверен, что у Джо несомненно появились бы веские основания немного побаиваться старого мистера Лоренса, если бы она встретила его, когда он был не в духе.

Во всем доме было тепло как летом; Лори вел Джо из комнаты в комнату, позволяя ей останавливаться и разгля дывать все, что поражало ее воображение, и так наконец они добрались до библиотеки, где Джо сцепила руки и затанце вала, что она делала всегда, когда приходила в особенный восторг. Вдоль стен тянулись огромные книжные шкафы, здесь были и картины, и статуи, и вызывающие любопытство маленькие шкафчики с монетами и антикварными вещицами, и удобные глубокие кресла, и забавные столики, и бронзовые канделябры, и – самое великолепное – открытый очаг, вы ложенный затейливыми изразцами.

– Какая роскошь! – вздохнула Джо, ныряя в глубины бархатного кресла и оглядываясь кругом с видом огромного удовлетворения. Потом она добавила: – Теодор Лоренс, вы, должно быть, самый счастливый мальчик на свете!

– Человек не может жить одними книгами, – сказал Лори, покачав головой, и взгромоздился на стол напротив Джо.

Это было все, что он успел сказать. Зазвонил колоколь чик, и Джо вскочила, воскликнув с тревогой:

– Боже мой! Это твой дедушка!

– Ну так что же? Ведь ты ничего не боишься, – воз разил мальчик, лукаво взглянув на нее.

– Похоже, что я все-таки немного боюсь его, хотя не знаю почему. Мама разрешила мне прийти, и я думаю, что тебе от этого не было вреда, – сказала Джо, овладев собой, хотя и продолжала с беспокойством поглядывать на дверь.

– Мне это даже очень полезно, и я тебе от души признателен. Боюсь только, ты устала от наших долгих разговоров, но мне было так приятно, что хотелось говорить и слушать без конца, – сказал Лори с благодарностью.

– К вам доктор, – сказала горничная, поманив Лори Рукой.

– Извини, но мне придется покинуть тебя на минутку, л думаю, что должен выйти к нему, – сказал Лори.

– Не волнуйся за меня. В таком месте я скучать не буду, – отвечала Джо.

Лори вышел, а его гостья приятно провела время в обществе книг и картин. В тот момент, когда дверь снова открылась, Джо стояла перед великолепным портретом ста рого мистера Лоренса. Не оборачиваясь, она решительно заявила:

– Теперь я уверена, что мне нечего бояться твоего дедушки. У него добрые глаза, хотя рот очень суровый и, судя по его виду, воля у него громадная. Он не такой красивый, как мой дедушка, но очень мне нравится.

– Спасибо, мэм, – раздался у нее за спиной грубоватый голос. Она обернулась и, к своему великому ужасу, увидела стоящего в дверях старого мистера Лоренса.

Бедная Джо покраснела так, что покраснеть сильнее было уже невозможно, и сердце ее забилось неприятно быстро, когда она подумала о том, что сказала. На мгновение ее охватило отчаянное желание убежать, но это было бы трусостью, и сестры дома стали бы смеяться над ней; по этому она решила остаться и постараться выбраться из этой неприятной ситуации. Взглянув внимательнее, она увидела, что живые глаза под лохматыми седыми бровями были еще более добрыми, чем на портрете; и был в них лукавый огонек, который значительно умерил ее страхи. Но грубый голос звучал еще грубее, чем прежде, когда после пугающей паузы старик сказал резко:

– Значит, вы не боитесь меня, мисс, так?

– Не очень, сэр.

– И думаете, что я не такой красивый, как ваш дедуш ка?

– Не совсем, сэр.

– И у меня громадная воля, так?

– Я только сказала, что я так думаю.

– Но я вам нравлюсь, несмотря на все это?

– Да, сэр.

Ответ доставил удовольствие старику; он коротко рас смеялся, пожал ей руку, а потом, чуть приподняв пальцем ее подбородок, серьезно взглянул ей в лицо и опустил руку, сказав с легким кивком:

– У тебя характер твоего дедушки, хоть лицом ты на него не похожа. Он был замечательным человеком, дорогая моя, и что еще важнее – он был храбрым и честным, и я горжусь, что был его другом.

– Спасибо, сэр. – Теперь Джо чувствовала себя уве ренно, так как сказанное стариком совпадало с ее собствен ным мнением.

– А что ты делала здесь у моего мальчишки, а? – прозвучал следующий резко поставленный вопрос.

– Просто пыталась действовать по-соседски. – И Джо рассказала о том, что привело к ее визиту.

– Значит, ты считаешь, что его надо немного подбод рить и развлечь?

– Да, сэр. Мне кажется, что ему одиноко и общество ровесников принесло бы ему пользу. Конечно, мы не маль чики, а девочки, но были бы рады помочь, чем можем, потому что мы не забыли о вашем замечательном рожде ственском подарке.

– Ну-ну, не будем об этом! Это все дело рук моего мальчишки. Кстати, как там эта бедная женщина с ребя тишками?

– Неплохо, сэр. – И Джо продолжила, скороговоркой сообщив все, что знала о Хаммелях, судьбой которых ее мать сумела заинтересовать друзей, более богатых, чем они сами.

– Так всегда делал добро ее отец. На днях непременно схожу повидать твою мать. Скажи ей об этом. А вот и к чаю звонят. Мы сейчас пьем чай рано из-за болезни маль чика. Пойдем, и продолжай «действовать по-соседски».

– Если вы этого хотите, сэр.

– Не просил бы, если б не хотел. – И мистер Лоренс со старомодной галантностью предложил ей руку.

«Что скажет об этом Мег?» – подумала Джо, шагая рядом с ним, а в глазах ее заплясали веселые огоньки, когда она представила, как рассказывает об этом дома.

– Эге! Что за черт вселился в этого парня? – воск ликнул старик, когда Лори сбежал вниз по лестнице и резко остановился, пораженный неожиданным зрелищем – Джо под руку с его грозным дедушкой.

– Я не знал, что вы вернулись, сэр, – начал он, когда Джо бросила на него торжествующий взгляд.

– Это очевидно, если судить по тому, с каким грохотом ты слетел вниз по лестнице. Идемте пить чай, сэр, и ведите себя, как подобает джентльмену. – И, ласково потрепав мальчика за волосы, мистер Лоренс проследовал в столовую, в то время как Лори за его спиной прошел через целую серию комических превращений, которые едва не вызвали У Джо взрыв смеха.

Старик мало говорил, пока пил свои четыре чашки чая. Но он внимательно наблюдал за молодыми людьми, которые вскоре уже болтали как старые друзья, и от его внимания не ускользнула перемена, происшедшая с внуком. В лице мальчика были теперь краски, свет, жизнь, в манерах – живость, а в смехе – непритворное веселье.

«Она права, мальчику одиноко. Посмотрим, чем могут помочь ему эти девочки», – думал мистер Лоренс, слушая и наблюдая. Ему понравилась Джо, так как ее немного странная прямота была ему близка и понятна; к тому же эта девочка, казалось, понимала Лори так хорошо, как если бы сама была мальчишкой.

Окажись Лоренсы из тех, кого Джо называла «тупые и чопорные», она не сумела бы завоевать их расположение, так как в обществе подобных людей всегда оказывалась робкой и неуклюжей, но, найдя их свободными и естест венными, она стала такой сама и потому произвела хорошее впечатление. Когда все поднялись из-за стола, она собралась уходить, но Лори сказал, что хочет еще кое-что показать ей, и повел ее в оранжерею, где по такому случаю было включено освещение. Оранжерея показалась Джо сказочной страной: она прогуливалась туда и сюда по длинным про ходам, восхищаясь цветущими зелеными стенами с обеих сторон, мягким светом, влажным сладким воздухом, удиви тельными ползучими растениями и высокими деревьями, склонявшимися над ее головой, а в это время ее новый друг срезал для нее красивейшие цветы, пока в руках его не оказалась целая душистая охапка; тогда он перевязал букет лентой и сказал, сияя счастливой улыбкой, которую так приятно было видеть Джо:

– Пожалуйста, передай это твоей маме и скажи ей, что мне очень понравилось лекарство, которое она мне прислала.

Вернувшись в дом, они застали мистера Лоренса в боль шой гостиной, где он стоял перед камином, но внимание Джо сразу привлек раскрытый рояль.

– Ты играешь? – с уважением спросила она, обора чиваясь к Лори.

– Немного, – ответил он скромно.

– Поиграй, пожалуйста. Я хочу послушать, чтобы потом рассказать Бесс.

– Не хочешь ли попробовать первая?

– Не умею. Слишком тупа, чтобы выучиться, но музыку люблю страстно.

Лори сел за рояль и заиграл, а Джо слушала, с наслаж дением зарывшись носом в пахучие гелиотропы и розы. Ее уважение и дружеское расположение к внуку мистера Лоренса еще больше возросло, так как играл он замечательно и нисколько не задавался из-за этого. Она пожалела, что Бесс не слышит его игру, но не сказала об этом вслух, а только принялась так хвалить его, что он совершенно сму тился и дедушка пришел ему на помощь.

– Хватит, хватит, моя юная леди. Слишком много ле сти. Это ему вредно. Играет он неплохо, но я надеюсь, что он сумеет добиться таких же успехов и в более важных делах. Уходишь? Ну, я весьма тебе обязан и надеюсь, что ты придешь к нам еще не раз. Мое почтение вашей матушке. Доброй ночи, доктор Джо.

Он ласково пожал ей руку, но все же ей показалось, будто он был чем-то недоволен, и, выйдя в переднюю вдвоем с Лори, она спросила, не сказала ли, сама того не зная, что-нибудь некстати. Лори покачал головой:

– Нет, это я виноват; он не любит слушать, когда я играю.

– Почему?

– Я потом тебе расскажу. Мистер Брук проводит тебя домой – мне еще нельзя выходить.

– Это лишнее. Я не барышня, и потом здесь всего два шага. Поправляйся!

– Хорошо. Но ты придешь еще, я надеюсь?

– Если ты пообещаешь навестить нас, когда попра вишься.

– Обещаю.

– Доброй ночи, Лори!

– Доброй ночи, Джо, доброй ночи!

Выслушав рассказ Джо о событиях этого вечера, все семейство Марч в полном составе пожелало посетить сосе дей, так как и мать, и каждая из девочек нашли что-нибудь очень заманчивое для себя в большом доме по другую сторону изгороди. Миссис Марч хотела поговорить о своем отце со старым человеком, который хорошо помнил его, Мег желала прогуляться по оранжерее, Бесс вздыхала о рояле, а Эми мечтала увидеть картины и статуи.

– Мама, а почему мистеру Лоренсу не нравится, что Лори играет? – спросила Джо, которая была очень лю бопытной по характеру.

– Точно не знаю, но думаю потому, что его сын, отец Лори, женился на итальянке, музыкантше, которая не нра вилась гордому старику. Девушка была и доброй, и милой, и талантливой, но ему она не нравилась, и он перестал встречаться с сыном после его женитьбы. Лори был еще совсем маленьким, когда умерли его родители, и дедушка взял его к себе. Я полагаю, что мальчик, который родился в Италии, в мягком климате, не очень крепок здоровьем. Старик боится потерять внука и от этого так дрожит над ним. Лори очень похож на свою мать и, вероятно, унасле довал от нее любовь к музыке. Как я полагаю, дедушка боится, что внук захочет стать музыкантом. Во всяком слу чае, способности мальчика к музыке напоминают мистеру Лоренсу о женщине, которая ему не нравилась, поэтому-то он и «мрачнеет», как ты выражаешься, Джо.

– Ах, как это романтично! – воскликнула Мег.

– Как это глупо! – сказала Джо. – И пусть станет музыкантом, если хочет, и нечего мучить его учебой в университете, если он этих университетов терпеть не мо жет.

– Теперь я понимаю, откуда у него такие красивые черные глаза и приятные манеры. Итальянцы вообще очень привлекательны, – заметила Мег, которая была немного сентиментальна.

– Что ты знаешь о его глазах и манерах? Ты с ним даже ни разу не говорила, – возразила Джо, которая ни чуточки не была сентиментальной.

– Я видела его на танцах, а из твоих слов можно заключить, что он умеет себя вести. Как это мило он сказал о лекарстве, которое ему послала мама!

– Он, наверное, имел в виду твое бланманже.

– О, как ты глупа! Он, конечно же, имел в виду тебя.

– Да что ты говоришь? – И Джо широко раскрыла глаза; такое никак не могло прийти ей в голову.

– В жизни не видела такой девушки! Не понимает, что ей сделали комплимент! – воскликнула Мег с видом многоопытной юной особы, которой известно все об этом предмете.

– Я считаю, что все эти комплименты – полнейшая чепуха, и буду тебе очень благодарна, если ты не станешь своими домыслами портить мне все удовольствие. Лори – отличный парень; мне он нравится, и я не хочу слышать никакой сентиментальной ахинеи насчет комплиментов и прочих глупостей. Мы все будем добры к нему, потому что у него нет мамы. Ведь он может прийти к нам в гости, правда, мама?

– Конечно, Джо, мы все будем рады видеть твоего нового друга, и надеюсь, Мег не будет забывать, что дети должны оставаться детьми столько, сколько могут.

– Я не называю себя ребенком, хотя мне еще только двенадцать, – заметила Эми. – А что ты думаешь, Бесс?

– Я думаю о нашей игре в пилигримов, – ответила Бесс, не слышавшая ни слова из этого разговора. – Решив быть хорошими, мы выбрались из Пучины Отчаяния и с усердием поднимаемся вверх на крутой холм, а там нас, быть может, ожидает дом, полный радостей и чудес, и он станет нашим Прекрасным Дворцом.

– Но сначала нам придется пройти мимо грозных львов, – сказала Джо таким тоном, словно ее очень радовала эта перспектива.