Read synchronized with  English  German 
< Prev. Chapter  |  Next Chapter >
Font: 

– Первое июня! Завтра Кинги уезжают на море – и я свободна. Впереди три месяца каникул! – воскликнула Мег, вернувшись домой в один из жарких дней и обнаружив, что Джо лежит на диване в состоянии необычного изнемо жения и Бесс снимает с нее пыльные ботинки, а Эми занята приготовлением лимонада для поддержания сил всей ком пании.

– Тетя Марч уехала сегодня, чему – о! – возрадуем ся! – сказала Джо. – Я смертельно боялась, что она по просит меня поехать с ней; ведь в таком случае мне, вероятно, пришлось бы согласиться из чувства долга, а в Пламфилде, вы же знаете, не веселее, чем на кладбище, и я предпочла бы, чтобы меня избавили от такого удовольствия. Сегодня с утра мы собирали ее в дорогу, и была такая суматоха. Я так спешила поскорее покончить со сборами, что была на редкость усердной и любезной, но боялась, вдруг я так ей понравлюсь, что она не захочет со мной расстаться. Я ужасно пугалась каждый раз, когда она обращалась ко мне, и дрожала, пока она не уселась в экипаж окончательно. Но когда он тронулся, тетя все-таки высунула голову и сказала: «Джозефина, ты не?..» Меня охватил ужас, я отвернулась и позорно бежала. Я действительно побежала бегом и юр кнула за угол и только там почувствовала себя в безопас ности.

– Бедная Джо! Она влетела в переднюю так, словно за ней гнались, – сказала Бесс, прижимая к груди стопы сестры с материнской нежностью.

– Тетя Марч – сущий сампфир, правда? – замети ла Эми, пробуя свой напиток с критическим выражением лица.

– Она имела в виду «вампира», а не «сапфир», но это неважно. Слишком жарко, чтобы тщательно подбирать вы ражения, – пробормотала Джо.

– А что вы будете делать на каникулах? – спросила Эми, тактично меняя тему разговора.

– Я буду подолгу нежиться в постели по утрам и ничего не делать, – отвечала Мег из глубин кресла-качал ки. – Всю зиму мне приходилось рано вставать и проводить все дни, работая на других, так что теперь я собираюсь отдыхать и наслаждаться покоем сколько душе угодно.

– Нет, – сказала Джо, – мне этот дремотный способ отдыха не подошел бы. Я уже отложила целую кучу книжек и собираюсь воспользоваться дарованной мне свободой, что бы предаваться чтению на моем любимом суку старой яблони и еще чтобы скакать…

– Не говори «козлом»! – взмолилась Эми, в отместку за исправление «сампфира».

– Хорошо, я скажу «скакать ланью», вместе с Лори.

– Давай мы тоже не будем учить никаких уроков, Бесс, только играть все время и отдыхать, – предложила Эми.

– Я согласна, если мама не будет против. Я хочу ра зучить несколько новых песен, а моим деткам нужно сшить что-нибудь новенькое к лету, они ужасно пообносились.

– Ты позволишь, мама? – спросила Мег, оборачиваясь к миссис Марч, которая сидела с шитьем на своем обычном месте, которое все они называли «мамин угол».

– Да, проведите опыт в течение недели и посмотрите, как вам понравится такая жизнь. Мне кажется, что к сле дующей субботе вы обнаружите, что одни развлечения без работы ничуть не лучше, чем одна работа без развлечений.

– О, нет, нет! Это будет замечательно, я уверена, – сказала Мег с удовлетворением.

– Я предлагаю тост, как говорит мой «друг и компань он, Сара Гэмп»: век веселиться, не корпеть! – подняв стакан, воскликнула Джо, когда лимонад пошел по кругу.

Они радостно выпили и начали свой опыт с того, что провели в праздности весь остаток этого дня. На следующее утро Мег вышла к столу только около десяти часов; за втракать в одиночестве было не очень приятно, а комната казалась неопрятной и запущенной, так как Джо не запол нила вазы цветами, Бесс не вытерла пыль и везде валялись неубранные книжки Эми. Ничто не радовало и не привле кало, кроме «маминого угла», который выглядел как обычно; там и села Мег, чтобы «отдохнуть и почитать», что на самом деле означало зевать и представлять себе, какие красивые летние платья купит она на свое жалованье, Джо провела утро на реке вместе с Лори, а после обеда, сидя на яблоне, читала «Широкий, широкий мир» и заливалась слезами. Бесс начала с того, что вытащила все содержимое из боль шого стенного шкафа, где проживала ее кукольная семья, но, утомившись, прежде чем успела навести порядок, оста вила все свое хозяйство перевернутым вверх дном и перешла к пианино, радуясь, что не надо мыть посуду. Эми надела свое лучшее белое платье, пригладила волосы, привела в порядок свою беседку и уселась рисовать под жимолостью, в надежде, что кто-нибудь увидит ее и поинтересуется, кто эта прелестная юная художница. Но так как никто не по явился, кроме любознательных долгоножек, которые с лю бопытством обследовали ее произведения, она пошла про гуляться, попала под проливной дождь и вернулась домой вымокшая до нитки.

За чаем они обменялись впечатлениями, и все сошлись на том, что это был восхитительный, хотя и необычно долгий день. Мег, которая после обеда ходила в магазин и купила «прелестный голубой муслин», обнаружила – но лишь по сле того, как разрезала его на полотнища, – что он линяет, и эта неудача несколько испортила ей настроение. У Джо, пока она каталась на лодке, обгорел на солнце нос, а слишком долгое чтение принесло невыносимую головную боль. Бедную Бесс тревожил беспорядок в ее стенном шкафу и огорчала невозможность выучить три или четыре песни сразу, а Эми глубоко сожалела о том, что ее платье по страдало от дождя, так как на следующий день должна была состояться вечеринка у Кейти Браун и теперь, так же как Флоре Мак-Флимзи, ей «ну совершенно нечего было надеть». Но все это, разумеется, были сущие пустяки, и они дружно заверили мать, что эксперимент проходит отлично. Она улыбнулась и ничего не сказала, но с помощью Ханны сделала заброшенную ими работу, поддерживая тем, самым приятную атмосферу в доме и обеспечив ровную работу всего механизма домашнего хозяйства. Удивительно, к какому странному и неудобному положению дел привел этот процесс «отдыха и наслаждения покоем». Казалось, что дни становятся все длиннее и длиннее, необычно раз нообразной была как погода, так и настроение участников эксперимента, и дух беспокойства овладел всеми, а как говорится, дьявол всегда найдет чем занять праздные руки. В самый разгар «наслаждения покоем» Мег занялась кое-каким шитьем и тогда, найдя, что время тянется мучительно медленно, принялась кромсать ножницами и портить свои платья в попытке переделать их a la Моффат. Джо читала до тех пор, пока у нее не отказали глаза и ее не затошнило от книг. Она стала такой суетливой и раздражительной, что умудрилась поссориться даже с добродушным Лори, и до того пала духом, что в отчаянии подумала, как было бы хорошо, если бы она уехала с тетей Марч. Бесс чувствовала себя совсем неплохо, так как постоянно забывала о том, что должны быть «одни развлечения без работы», и то и дело возвращалась к своим прежним занятиям; но что-то, носив шееся в воздухе, воздействовало и на нее, и ее обычное душевное спокойствие было не раз заметно нарушено – в одном случае настолько, что она даже встряхнула милую Джоанну и назвала ее «страшилищем». Хуже всех приходилось Эми, так как ее возможности были ограничены, и, когда сестры предоставили ей развлекаться в одиночестве и самой заботиться о себе, она очень быстро обнаружила, что превосходное и значительное «я» – большая обуза. Кукол она не любила, сказки – это было слишком по-дет ски, а рисовать с утра до вечера человек не может; при глашения на чай не имели большого значения, так же как и пикники, разве только очень хорошо продуманные и ус троенные. «Если бы можно было жить в прекрасном доме, где полно милых девочек, или путешествовать, лето прошло бы великолепно, но оставаться дома с тремя эгоистетичными сестрами и большим мальчишкой – тут и святой потеряет терпение», – роптала мисс Малапроп после нескольких дней, посвященных удовольствиям, раздражению и скуке.

Ни одна не призналась бы, что устала от проводимого опыта, но в пятницу вечером каждая в глубине души ощу щала радость от того, что неделя почти прошла. Желая, чтобы урок запомнился лучше, миссис Марч, обладавшая большим чувством юмора, решила обеспечить подходящее завершение всему испытанию. Она дала Ханне выходной и позволила дочерям насладиться всеми последствиями при нятых правил игры.

Когда они встали в субботу утром, в кухне не было огня, не было и завтрака в столовой, да и мамы нигде не было видно.

– Спаси и помилуй! Что случилось? – воскликнула Джо, озираясь в ужасе.

Мег бегом поднялась наверх и вскоре спустилась обрат но, на лице у нее было написано облегчение, но вид был довольно смущенный и немного пристыженный.

– Мама не больна, просто очень устала. Она говорит, что собирается весь день отдыхать у себя в комнате, а мы должны справляться как можем. Это очень на нее непохоже, но она говорит, что прошедшая неделя была для нее тяжелой и что мы не должны ворчать и можем позаботиться о себе сами.

– Это не очень трудно, и мне даже нравится такая идея. Я очень хочу чем-нибудь заняться… – сказала Джо. – То есть найти какое-нибудь новое развлечение, ты понима ешь, – добавила она торопливо.

И в самом деле, необходимость немного поработать яви лась для всех огромным облегчением, и они взялись за дело с охотой, но скоро убедились в справедливости любимой поговорки Ханны: «Хозяйство – это вам не шутка». В кладовой было полно провизии, и, пока Бесс и Эми накры вали на стол, Мег и Джо готовили завтрак и, занимаясь этим, удивлялись, почему это слуги вечно жалуются на свою тяжелую работу.

– Нужно отнести что-нибудь и маме, хотя она сказала, что мы можем не заботиться о ней, она сама о себе поза ботится, – сказала Мег, которая сидела во главе стола за большим чайником и чувствовала себя настоящей матерью семейства.

И прежде чем кто-нибудь приступил к еде, поднос был уставлен кушаньями и отнесен наверх кухаркой вместе с наилучшими пожеланиями. Прокипяченный чай был очень горьким, омлет засушенным, а печенье испещрено окалиной, но миссис Марч приняла все с выражением благодарности и от души посмеялась над содержимым подноса, после того как Мег ушла.

– Бедняжки, боюсь, им придется несладко, но вреда им от этого не будет, одна лишь польза, – сказала она себе, доставая куда более вкусные кушанья, которыми запаслась заранее, и пряча скверный завтрак, с тем чтобы чувства готовивших его не были задеты – маленькая материнская уловка.

Тем временем внизу звучало множество жалоб, а главная кухарка выражала досаду из-за постигших ее неудач.

– Ничего, обед приготовлю я. Я буду служанкой, а ты хозяйкой. Не порти ручки, принимай гостей и отдавай приказания, – сказала Джо, знавшая о кулинарных делах еще меньше, чем Мег.

Это любезное предложение было с радостью принято, и Маргарет удалилась в гостиную, которую поспешно при вела в порядок, заметя мусор под диван и задернув шторы, чтобы не было видно пыли. Джо, с глубокой верой в соб ственные силы и движимая желанием помириться с Лори, немедленно отнесла в почтовый ящик записку для него с приглашением к обеду.

– Лучше бы ты сначала посмотрела, что у тебя полу чится, прежде чем приглашать гостей, – заметила Мег, уз нав об этом опрометчивом акте гостеприимства.

– О, у нас есть солонина и много картофеля, а еще я куплю спаржу и омара, «для аппетита», как говорит Ханна. И салат-латук приготовим. Не знаю как, но ничего, посмот рим в книжке. На десерт я приготовлю бланманже и землянику со сливками, и кофе тоже, если ты хочешь, чтобы обед был изысканным.

– Не старайся приготовить слишком много блюд, Джо. У тебя хорошо получаются только имбирная коврижка да конфеты из патоки. Я снимаю с себя всякую ответственность за твой обед, и так как ты пригласила Лори, не советуясь со мной, то с тем же успехом можешь позаботиться о его удовольствии.

– От тебя ничего не требуется, кроме того, чтобы ты была вежлива с ним и помогла мне приготовить пудинг. Ты ведь дашь мне совет, если я столкнусь с трудностя ми, хорошо? – спросила Джо, довольно, впрочем, оби женно.

– Хорошо, но я сама мало знаю, только про хлеб и так, несколько мелочей. И лучше бы ты спросила у мамы разрешения, прежде чем покупать что-то к обеду, – отвечала Мег благоразумно.

– Конечно, спрошу. Я не дура. – И Джо вышла, ос корбленная столь явно выраженным сомнением в ее кули нарных способностях.

– Покупай что хочешь, только не беспокой меня. Я сегодня обедаю в гостях и не могу думать о твоем обеде, – сказала миссис Марч, когда Джо обратилась к ней. – Я никогда не любила домашних забот и собираюсь сегодня устроить себе выходной – буду читать, писать, пойду в гости и доставлю себе удовольствие.

Необычное зрелище – мать, с утра качающаяся в кресле с книжкой в руках, – вызвало у Джо такие же чувства, какие могло бы вызвать какое-нибудь чудо природы, ибо даже неожиданное затмение, землетрясение или извержение вулкана вряд ли произвели бы на нее большее впечатление.

– Все как-то не так, – сказала она себе, спускаясь по лестнице. – Вот и Бесс плачет – верный знак, что дела в этом семействе идут плохо. Если это Эми виновата, я уж ей задам.

Чувствуя, что и сама не в духе, Джо поспешила в гос тиную, где нашла Бесс, рыдающую над своей канарейкой, Пипом. Он лежал мертвым в клетке, с трогательно расто пыренными коготками, словно умоляя о пище и воде, от сутствие которых и привело его к смерти.

– Это моя вина… я забыла о нем… здесь ни семечка, ни капли воды не осталось. О, Пип! Пип! Как могла я быть такой жестокой? – плакала Бесс, держа бедняжку в руках и пытаясь вернуть его к жизни.

Джо заглянула в полуоткрытый глаз Пипа, потрогала его холодное, застывшее тельце, удрученно покачала головой и предложила свою коробку из-под домино в качестве гро бика.

– Положи его в печку; может быть, он согреется и оживет, – сказала Эми с надеждой.

– Он умер от голода, и я не собираюсь еще и печь его теперь, когда он мертв. Я сошью ему саван, и мы похороним его в саду. И я никогда не заведу другой птички, никогда, мой Пип! Я слишком скверная, чтобы иметь птичку, – бормотала Бесс, сидя на полу и держа своего любимца в сложенных ладонях.

– Похороны состоятся сегодня во второй половине дня, и все мы придем. Ну-ну, Бесс, не плачь. Жаль, конечно, но на этой неделе все шло кувырком, а на долю Пипа пришлась худшая часть опыта. Сшей саван и положи Пипа в мою коробку. После обеда у нас состоятся маленькие похороны, – сказала Джо, начиная чувствовать, что взяла на себя немалое бремя.

Оставив прочих утешать Бесс, она удалилась в кухню, которая была в весьма обескураживающем состоянии пол ного беспорядка. Надев большой передник, Джо взялась за работу и собрала стопкой все тарелки, чтобы вымыть, но обнаружила, что огонь погас.

– Премилая перспектива, ничего не скажешь! – про ворчала Джо, с грохотом распахнув дверцу печи и неистово тыкая кочергой в кучку тлеющих углей.

Снова разведя огонь, она подумала, что, пока вода гре ется, она успеет сходить на рынок. Прогулка помогла ей воспрянуть духом, и, теша себя мыслью о том, что сделала очень выгодные покупки, она снова побрела домой, неся в корзинке очень молодого омара, очень старую спаржу и две коробки неспелой земляники. К тому времени, когда она вымыла посуду, уже пора было обедать, а печь была на калена докрасна. Накануне вечером Ханна замесила хлеб и оставила его в квашне подниматься, а рано утром Мег обмяла тесто и, поставив его на теплую каменную плиту, чтобы оно поднялось второй раз, забыла о нем. Она при нимала в гостиной Салли Гардинер, когда дверь неожиданно распахнулась и на пороге появилась испачканная мукой, закопченная, красная и растрепанная особа и ядовито спро сила:

– Послушай, разве тесто не достаточно поднялось, если оно уже вылезает из квашни?

Салли засмеялась, но Мег кивнула и подняла брови так высоко, что выше подняться они уже не могли; это заставило призрак исчезнуть и поставить перекисший хлеб в печь без дальнейших проволочек. Миссис Марч ушла из дома, предварительно взглянув, как идут дела, и сказав несколько слов утешения Бесс, которая сидела и шила са ван, в то время как дорогой усопший был выставлен для торжественного прощания в коробке из-под домино. Странное чувство беспомощности охватило девочек, когда серая шляпка исчезла за углом, и настоящее отчаяние ов ладело ими, когда несколько минут спустя появилась мисс Крокер и сообщила, что пришла к обеду. Это была тощая, желтая старая дева, с острым носом и любопытными глаз ками, которая видела все и сплетничала обо всем, что ви дела. Девочки не любили ее, но их учили быть добрыми к ней просто потому, что она старая, бедная и у нее мало друзей. Поэтому Мег предложила ей стул поудобнее и постаралась поддержать разговор; гостья задавала вопро сы, все критиковала и рассказывала всякие истории о сво их знакомых.

Невозможно описать словами тревоги, испытания и труды, которые выпали в тот день на долю Джо, а обед, который она подала, стал в семье дежурной шуткой. Опасаясь просить новых советов, она делала все, на что была способна, в одиночестве и обнаружила, что для то го, чтобы стать кухаркой, необходимо нечто большее, чем энергия и добрая воля. Она варила спаржу час и с огор чением обнаружила, что головки отвалились, а стволы стали тверже, чем были. Хлеб подгорел, так как соус для салата привел ее в такое раздражение, что она забы ла обо всем остальном, пока окончательно не убедилась, что не в силах сделать его съедобным. Омар был для нее неразрешимой загадкой, но она била и тыкала его, пока не освободила от скорлупы, и затем его тощие формы были скрыты от глаз в роще салата-латука. С картофе лем пришлось спешить, чтобы не заставлять ждать спар жу, и в результате он оказался недоваренным. Бланман же вышло комковатое, а земляника была не такой спе лой, как казалась, ибо хитрый продавец умело выложил хорошие ягоды только сверху.

«Ну, ничего, они могут поесть солонины и хлеба с маслом, если голодны, только уж очень обидно потратить впустую целое утро», – думала Джо, когда звонила в колокольчик на полчаса позже обычного и стояла, разгоряченная, усталая и обескураженная, обозревая пиршественный стол, который она предлагала Лори, привыкшему ко всевозможным изы скам, и мисс Крокер, чьи любопытные глазки подмечали все недостатки и чей болтливый язык разносил весть о них по округе.

Бедная Джо охотно спряталась бы под стол, когда все блюда, одно за другим, пробовались и отставлялись, в то время как Эми хихикала, Мег сидела со страдальческим видом, мисс Крокер поджимала губки, а Лори болтал и громко смеялся в попытке создать радостную и празднич ную атмосферу. Своей удачей Джо могла считать ягоды, так как она обильно посыпала их сахаром и к ним у нее имелся кувшин отличных сливок. Ее пылающие щеки не много охладились и она перевела дыхание, когда по кругу пошли красивые стеклянные вазочки и все очень благо склонно взглянули на маленькие розовые островки, плава ющие в море сливок. Мисс Крокер попробовала первая, скривилась и поспешно запила водой. Джо, которая отка залась от десерта из опасений, что ягод может не хватить на всех, так как количество их плачевно уменьшилось по сле того, как были отобраны лишь спелые, взглянула на Лори. Он ел мужественно, лишь возле губ его залегла небольшая складка, а глаз он не отрывал от тарелки. Эми, любившая деликатную пищу, зацепила ложку с верхом, подавилась, спрятала лицо в салфетку и стремительно вы бежала из-за стола.

– О, что случилось? – воскликнула Джо, дрожа.

– Соль вместо сахара, а сливки кислые, – отвечала Мег с трагическим жестом.

Джо застонала и откинулась на спинку стула, вспомнив, что забыла поставить сливки в ледник, а под конец впопыхах посыпала ягоды из одной из двух стоявших на кухонном столе коробок. Она покраснела и была готова расплакаться, когда встретилась взглядом с Лори, чьи глаза глядели весело, несмотря на его героические усилия по съедению оригинального десерта. Ее мгновенно поразила смешная сторона происходящего, и она расхохоталась так, что слезы побежали у нее по щекам. То же самое сделали и остальные, даже «квакша», как девочки называли мисс Крокер, и зло получный обед завершился весело, с хлебом, маслом, олив ками и шутками.

– У меня недостает силы духа, чтобы убирать со стола сейчас, так что давайте сначала успокоим себя похоронами, – сказала Джо, когда все поднялись из-за стола, а мисс Крокер собралась уходить, горя нетерпением рассказать эту новую историю за обеденным столом у других знакомых.

Они действительно настроились на серьезный лад ради Бесс. Лори выкопал могилку в роще среди папоротников, маленький Пип был положен в нее под горькие рыдания его мягкосердечной хозяйки, покрыт мхом, и венки из фи алок и курослепа были повешены на могильном камне, на котором карандашом вывели эпитафию, сочиненную Джо в те часы, когда она билась над приготовлением обеда:

Здесь лежит Пип Марч.

В июле умер он.

Ему – стоны и плач.

Ему – низкий поклон.

По завершении траурной церемонии Бесс удалилась в спальню, подавленная чувствами и отведанным омаром, но там негде было отдохнуть, так как кровати были неубраны, и она нашла, что взбивание подушек и раскладывание вещей по местам очень помогает облегчить душевные страдания. Мег и Джо убрали остатки пиршества; это заняло у них ровно половину послеобеденной части дня и до того утомило, что они решили обойтись чаем и жареным хлебом к ужину. Лори взял Эми прокатиться в экипаже, что было актом милосердия по отношению ко всем, так как кислые сливки очень плохо отразились на ее и без того вспыльчивом характере. Миссис Марч вернулась домой и застала трех старших девочек за работой, а взгляд, мельком брошенный в кладовую, дал ей представление об успехе заключительной части эксперимента.

Прежде чем усталые домохозяйки смогли отдохнуть, им нанесли визиты еще несколько знакомых, и было не мало суматохи с переодеванием для встречи гостей; потом нужно было приготовить чай, сделать немало мелких дел, а кое-какое самое необходимое шитье пришлось отложить до последней минуты. Когда опустились сумерки, тихие и росистые, одна за другой они вышли на крыльцо, где на розах наливались красивые бутоны, и каждая застона ла или вздохнула, когда садилась, словно от усталости или заботы.

– Какой это был ужасный день! – начала Джо, ко торая всегда заговаривала первой.

– Он показался мне короче, чем обычно, но был таким неприятным, – сказала Мег.

– Будто и не дома, – добавила Эми.

– Дом не может быть таким, как всегда, если нет мамы и маленького Пипа, – вздохнула Бесс, глядя полными слез глазами на пустую клетку, висевшую над головой.

– А вот и мама, дорогая, и завтра же у тебя будет новая птичка, если захочешь.

С этими словами миссис Марч подошла и заняла свое место среди дочерей с таким видом, словно для нее этот субботний день был не намного приятнее, чем для них.

– Вы удовлетворены поставленным опытом или хотите продлить его еще на неделю? – спросила она, когда Бесс прильнула к ее груди, а остальные обернулись с просияв шими лицами, как цветы оборачиваются к солнцу.

– Я – нет! – воскликнула Джо решительно.

– Я тоже, – отозвались остальные.

– Значит, вы думаете, что все же лучше иметь неко торые обязанности и жить не только для себя, но и для других, так?

– Безделье и развлечения – невыгодное занятие, – за метила Джо, покачав головой. – Я устала от таких удоволь ствий и собираюсь теперь взяться за какую-нибудь работу.

– Я надеюсь, что ты научишься готовить простые блю да; это полезное умение, без которого не может обойтись ни одна женщина, – сказала миссис Марч, чуть заметно улыбаясь при воспоминании о званом обеде Джо, отчет о котором она услышала от мисс Крокер, столкнувшейся с ней на улице.

– Мама, ты ушла и оставила все только для того, чтобы посмотреть, как мы справимся с хозяйством? – спросила Мег, которую весь день не покидало это подозрение.

– Да, и я хотела, чтобы вы сами увидели, что удобства всех зависят от того, насколько ответственно каждая из вас выполняет свою долю работы. Пока я и Ханна делали за вас вашу работу, дела у вас шли неплохо, хотя мне кажется, что вы были не очень счастливы и приветливы; так вот, я решила дать вам маленький урок, чтобы показать, что вы ходит, когда каждая думает только о себе. Разве вы не почувствовали, что гораздо приятнее помогать друг другу и честно нести свое бремя ради того, чтобы в доме было удобно и приятно нам всем?

– Почувствовали, мама, конечно! – воскликнули де вочки.

– Тогда позвольте мне посоветовать вам снова взвалить на плечи ваши небольшие ноши, так как, хотя они иногда и кажутся тяжелыми, пользу приносят большую и становятся легче, когда мы овладеем умением нести их. Работа благотворна, и ее хватит на всех; она помогает уберечься от скуки и зла, она полезна для здоровья тела и духа, она дает нам чувство силы и независимости больше, чем деньги или элегантность.

– Мы будем трудиться как пчелки и даже полюбим труд, вот увидишь! – сказала Джо. – Я буду учиться го товить. Вот моя задача на эти каникулы; и следующий званый обед, который я устрою, вызовет у всех восхищение.

– Я вместо тебя, мама, сошью рубашки для папы. Я могу и хочу это сделать, хотя и не люблю шить. Это будет лучше, чем возиться со своими собственными нарядами, которые вполне хороши как есть, – сказала Мег.

– Я буду учить уроки каждый день и не стану тратить так много времени на кукол и музыку. Я такая глупая и должна учиться, а не играть, – таким было решение Бесс.

Эми последовала примеру сестер, геройски заявив:

– Я научусь обметывать петли и буду обращать вни мание на слова, которые употребляю.

– Очень хорошо! Я вполне удовлетворена опытом и наде юсь, что нам не придется повторять его. Только не бросайтесь в другую крайность – не надрывайтесь. Отведите себе часы для работы и для отдыха, сделайте каждый день и полезным и приятным и, хорошо используя время, докажите тем самым, что понимаете его ценность. Тогда юность будет прекрасна, старость принесет мало сожалений о прошлом и жизнь окажет ся красивой и счастливой, несмотря на бедность.

– Мы запомним это, мама! – И они запомнили.