Read synchronized with  Czech  English  Italian 
Хижина дяди Тома.  Гарриет Бичер-Стоу
Глава 36. Эммелина и Касси
< Prev. Chapter  |  Next Chapter >
Font: 

Касси открыла дверь и увидела, что Эммелина, бледная от страха, сидит, забившись в дальний угол комнаты. Девушка вздрогнула, но, узнав Касси, бросилась к ней, схватила ее за руку и сказала:

- Касси! Как я рада! Я думала, что... Боже мой, если б ты знала, что там делается весь вечер!

- Мне ли не знать! - сухо сказала та. - Я не в первый раз это слышу.

- Касси! Если бы убежать отсюда! Все равно куда: на болота, где змеи, - куда угодно! Неужели нам отрезаны все пути?

- Отсюда только один путь - в могилу, - сказала Касси.

- И ты никогда не пробовала убежать?

- Другие пробовали, а я видела, чем это кончалось.

- Я готова скитаться по болотам, глотать древесную кору. Пусть там змеи! Лучше жить среди змей, чем около этого человека! - волнуясь, говорила Эммелина.

- Многие так думали, - ответила ей Касси. - Но на болотах долго не пробудешь: выследят с собаками, приведут обратно, а потом... потом...

- А что он сделает, если поймает? - Девушка жадно всматривалась ей в лицо, дожидаясь ответа.

- Спроси лучше, чего он не сделает, - сказала Касси. - Этот человек изучил свое подлое ремесло среди пиратов в Вест-Индии. Ты потеряешь сон, если послушаешь, что мне приходилось видеть здесь, и узнаешь, как он похваляется своими подвигами. У меня, бывало, по неделям стояли в ушах вопли его жертв. Ты еще не видела пустырь за поселком, не видела сухое дерево с обуглившимся стволом, а под ним горы золы. Спроси, кого хочешь, что там делалось, и тебе никто не посмеет сказать правду.

- Какую правду?

- И я тебе не скажу. Мне даже вспомнить об этом страшно. А что будет завтра, если Том не покорится ему?

- Боже мой! - прошептала Эммелина, и лицо ее побелело от ужаса. - Что же делать, Касси?

- То, что делаю я: пить! Сначала мне тоже было трудно привыкнуть к этому, а теперь не могу без вина. Надо же иметь какую-то радость в жизни. Выпьешь, и кажется, что не так уж все страшно вокруг.

- Моя мать предостерегала меня: никогда не пей, - сказала Эммелина.

- Мать тебя предостерегала! - с горечью воскликнула Касси. - Кому нужны материнские наставления! Нас покупают, за нас платят деньги, и мы не принадлежим самим себе. Вот так-то! Пей, Эммелина, пей, сколько сможешь, и тебе станет легче.

- Касси, Касси, пожалей меня!

- Пожалеть? А разве я не жалею? Ведь у меня тоже была дочь! Где она? Кто над ней сейчас властвует, одному богу известно. Наверно, пошла по стопам своей матери. И ее детей ждет та же участь. И не будет этому конца, ибо над нами тяготеет вечное проклятие!

- Лучше бы мне не родиться на свет божий! - воскликнула Эммелина.

- Я тоже не раз говорила это и давно наложила бы на себя руки, да вот только решимости не хватает, - сказала Касси, устремив в темноту тяжелый, полный отчаяния взгляд.

- Это большой грех, - прошептала Эммелина.

- А разве не грех жить так, как мы живем?

Эммелина отвернулась от нее и закрыла лицо руками.

Пока обе женщины разговаривали наверху, попойка в гостиной кончилась, и мертвецки пьяный Легри успел заснуть.

Сон у него был неспокойный, полный странных видений. Вот перед ним вдруг выросла женская фигура, закутанная в саван. Холодная рука легко коснулась его лба. Он узнал, кто это, узнал, не видя лица, и задрожал всем телом. Потом все тот же локон обвился вокруг его пальцев, скользнул выше и, словно петлей, сдавил ему шею, не давая дышать. Послышался леденящий кровь шепот. И вдруг перед ним разверзлась бездна, чьи-то руки толкали его туда, он отбивался от них, не помня себя от ужаса, и, оглянувшись, увидел Касси. Она смеялась и тоже протягивала к нему руки, а за ее спиной стоял тот призрак... но уже без савана, и это была его мать. Она медленно отвернулась от своего сына, и он, не удержавшись на краю бездны, полетел вниз под дьявольские визги, крик и хохот.

Ночь миновала. Розовый свет спокойной утренней зари уже проникал в окна. Легри открыл глаза и прежде всего выругался. Разве для него свершалось ежедневное чудо утра, разве для него играли золотом и пурпуром лучи восходящего солнца? Не замечая всего этого, он встал, пошатываясь, со своего ложа, налил себе стакан коньяку и опорожнил его до половины.

- Ну и ночка выдалась! - пожаловался он Касси, которая в эту минуту вошла в гостиную.

- Это не последняя. Таких ночек у тебя еще много будет, - сухо сказала она.

- Почему это?

- Скоро узнаешь почему, - тем же тоном ответила Касси. - А теперь, Саймон Легри, послушайся моего совета.

- Очень они мне нужны, твои советы!

- Послушайся меня и оставь Тома в покое, - продолжала Касси, прибирая комнату.

- А почему ты о нем заботишься?

- Почему? Да я сама не знаю почему. Если тебе ничего не стоит искалечить в самое горячее время работника, за которого уплачено тысяча двести долларов, то меня это и подавно не касается. Я все, что могла, для него сделала.

- Вот как! А кто тебя просит вмешиваться?

- Никто не просит. Я не первый раз выхаживаю твоих невольников, спасаю тебе немалые деньги, и вот какая меня ждет благодарность! Проиграешь ты свое пари, еще как проиграешь!

У Легри, подобно многим из его собратьев, была только одна цель в жизни: снять как можно больше хлопка со своих полей, и он держал пари с другими плантаторами, что у него будет самый богатый урожай в этом году. Таким образом, Касси с чисто женской хитростью затронула в нем самую чувствительную струнку.

- Ну ладно, на сей раз с него хватит, - сказал Легри, - только пусть попросит у меня прощения и даст слово больше не дурить.

- Этого он не сделает, - сказала Касси.

- Не сделает?

- Нет.

- А позвольте узнать почему? - с величайшим презрением спросил Легри.

- Потому что он поступил правильно и прекрасно знает это. Выходит, каяться ему не в чем.

- А какое мне дело, знает он или не знает? Негру как велено, так он и должен говорить, не то...

- ...не то этот негр не сможет работать, и ты проиграешь пари.

- Да он живо пойдет на попятный! Что я, негров не знаю? Сегодня же утром будет скулить, как собака.

- Не будет, Саймон. Таких людей ты еще не встречал. Том умрет медленной смертью, а не покается.

- Посмотрим. Где он? - спросил Легри, выходя из гостиной.

- В чулане при мастерской, - ответила Касси.

Легри хоть и хорохорился в присутствии Касси, но ее благоразумные советы, а также кошмар, не дававший ему покоя ночью, возымели на него свое действие. Он решил повидаться с Томом без свидетелей и отложить расправу с ним на более подходящее время в том случае, если этот непокорный негр будет стоять на своем.

Торжественная провозвестница дня - утренняя звезда - заглянула в маленькое оконце чулана, и, подняв на нее глаза, Том спокойно, без дрожи услышал шаги своего мучителя.

- Ну, друг мой любезный, как поживаешь? - начал Легри и ударил Тома ногой. - Хороший урок получил? Небось, не понравилось! Ты будто присмирел со вчерашнего дня! Проповеди бедным грешникам больше читать не будешь?

Том молчал.

- Встань, скотина! - крикнул Легри, снова пиная его ногой.

Трудно было избитому, ослабевшему Тому выполнить это приказание, и, глядя на его тщетные попытки подняться, Легри громко захохотал.

- Что это ты такой вялый? Уж не простудился ли вчера?

Том наконец встал и замер в неподвижности, глядя на хозяина.

- Вот дьявол! Да ты еще держишься на ногах? - Легри смерил его взглядом. - Значит, мало тебе всыпали! Ну, Том, становись на колени и проси у меня прощения за вчерашнее.

Том не шелохнулся.

- На колени, собака! - крикнул Легри, стегнув его плетью.

- Хозяин, - сказал Том, - мне не в чем каяться. Я поступил по совести. И в следующий раз поступлю точно так же, что хотите со мной делайте.

- Ты еще не знаешь, что я могу с тобой сделать, любезнейший. Вчерашнее - пустячки. Это даже в счет не идет. Ну, а что ты, например, скажешь, если тебя привяжут к дереву и будут поджаривать на медленном огне? Приятно, правда?

- Хозяин, - ответил Том, - вы купили меня, и я буду вам верным, работящим слугой. Мои силы, мое время - это все ваше. Но над моей душой вы не властны. Вы можете запороть меня, уморить голодной смертью, сжечь заживо. Ну что ж, мне умирать не страшно!

- Собака! - крикнул Легри, одним ударом сбив его с ног.

Чья-то холодная мягкая ладонь легла на руку Легри. Он оглянулся. Это была Касси. Но ее прикосновение напомнило ему кошмар, мучивший его ночью, и прежние страхи снова овладели им.

- Не строй из себя дурака, - сказала она по-французски. - Что я тебе говорила? Оставь его. Поручи мне уход за ним, и он снова сможет работать.

Легри подумал и решил оставить Тома в покое - на время.

- Ладно, делай, как знаешь, - буркнул он. Потом взглянул на Тома. - А ты запомни: сейчас мне некогда с тобой возиться - рабочие руки нужны, но я ничего не забываю. Когда-нибудь мы с тобой расквитаемся. Я на твоей черной шкуре все вымещу. Так и знай!

Он повернулся и вышел из чулана.

- Подожди, - зловеще бросила ему вслед Касси, - придет и твой час!.. Ну, как ты, бедняга?

- Ангел господень усмирил льва до поры до времени, - ответил Том.

- Да, только до поры до времени, - сказала она. - Но теперь берегись, он злопамятный. Он, как собака, будет преследовать тебя изо дня в день, будет капля по капле пить твою кровь. Я его знаю!