Read synchronized with  English 
Тик-Ток из Страны Оз.  Л. Фрэнк Баум
Глава 22. КОЛДОВСТВУ КОНЕЦ!
< Prev. Chapter  |  Next Chapter >
Font: 

- Тебе не жалко покидать эти прекрасные места? - спросила Уродца Бетси.

- Нет, - отвечал тот. - В золоте и драгоценностях нет сердечного тепла. Я бы очень скоро умер от тоски, если бы не настоящий лес, который я обнаружил за искусственным. И уж точно умер бы с голоду, не окажись тут настоящих деревьев.

Окинув взглядом стоявшие вокруг причудливые деревья, Бетси сказала:

- Что-то я не понимаю. Какая же тут может быть еда?

- Лучшая еда в мире, - ответил Уродец. - Видишь вон там слева рощу? - продолжал он, указывая рукой. - Там растут такие деревья, каких не сыщешь в твоей стране, да и вообще нигде на свете. Они есть только в этой пещере. Я назвал их "Деревья-Хлебосолы". Для всякого гостя у них приготовлен удивительный плод под названием "Орех из Трех Блюд".

- Какое смешное имя! - воскликнула Бетси. - А что же из себя представляет этот "Орех из Трех Блюд"?

- На вид он немного похож на кокосовый орех, - объяснил Уродец. - Сорвешь такой с дерева - тут тебе и обед готов, садись себе да ешь. Отвинчиваешь верхнюю часть - там тарелка превосходного супа. Как съешь суп, откручиваешь среднюю часть - там мясо с картошкой, овощами и вкуснейшим салатом. Когда покончишь со вторым, отвинчиваешь следующую часть, и перед тобой на донышке ореха десерт, всякие там пироги, пирожные, крекеры, орехи и изюм. Орехи из Трех Блюд немного отличаются по вкусу и по

выбору кушаний, но в каждом полный обед из первого, второго и третьего, и все блюда - просто объедение.

- А как тут с завтраками? - спросила Бетси.

- Для завтрака есть особые деревья - вон там, справа. На них тоже растут орехи, как и на всех остальных, но в этих вместо супа - кофе или шоколад, вместо мяса с картошкой - овсянка, а вместо десерта - фрукты. Как я ни тосковал в этой необыкновенной тюрьме, надо признать, что такой роскошной жизни у меня бы не было даже в лучшей гостинице мира. И все же я буду счастлив вновь вырваться на вольный воздух, посмотреть на доброе старое солнышко, серебристую луну, мягкую зеленую траву и цветы в поцелуях утренней росы. Ах, насколько этот благословенный мир прекраснее сияния драгоценных камней и холодного блеска золота!

- Да-да, - подхватила Бетси, - я когда-то знала одного мальчика, который хотел заболеть корью, потому что у всех детей в округе была корь. Только он один был здоров и ужасно горевал из-за этого, потому что ему не удавалось заразиться корью, как он ни старался. Так вот, я думаю, что если чего-то очень хочешь, но никак не можешь добиться, то, может, в этом нет ничего хорошего? Ты согласен, Косматый?

- Не вполне, - серьезно ответил тот - Если совсем ничего не желать, то ничего никогда и не добьешься - ни плохого, ни хорошего. Все мы о чем-то мечтаем, и мне кажется, нет ничего дурного в том, чтобы честно пытаться осуществить свое желание.

- А я считаю, что, не будь в мире золота и драгоценностей, жизнь была бы просто ужасна, - заявила Королева Анна.

- У всякой вещи есть свои достоинства, - вмешался Косматый, - но все хорошо в меру Я замечал, что любой предмет тем ценнее, чем реже он встречается и чем труднее его добыть.

- Извините, что я нарушил вашу беседу, - сказал, подойдя к ним, Калико, - но поскольку брата Косматого мы уже освободили, я думаю, мне пора возвращаться в Королевские Пещеры. Долг Короля Гномов повелевает мне заботиться о моих неугомонных подданных и следить, чтобы они хорошо себя вели.

Все двинулись в обратный путь через Металлический Лес, пересекли всю огромную пещеру с купольным сводом и вышли к тому месту, откуда пришли. Косматый шел рядом с братом. Оба были счастливы, что после долгой разлуки они снова вместе. Бетси старалась не смотреть на платок в горошек, чтобы, не дай Бог, не расхохотаться. Поэтому она шла позади братьев, ведя за собой Хенка, которого крепко держала за левое ухо.

Когда они наконец подошли к коридору, ведущему на поверхность земли, Королева Анна обратилась к своим спутникам. Голос ее против обыкновения звучал неуверенно.

- Мне не удалось завоевать Страну Гномов и вряд ли когда-нибудь удастся, но хотелось бы все-таки, уходя отсюда, захватить хоть немного красивых камешков.

- Сделайте одолжение, - сказал Калико.

Офицеры армии Угабу тотчас воспользовались королевским разрешением и принялись набивать карманы драгоценностями. Анна тоже набрала изрядное количество бриллиантов и завернула их в большой носовой платок.

Когда с этим делом было покончено, путешественники вошли в туннель. Впереди шли Гномы, факелами освещая дорогу. Они прошли совсем немного, как вдруг Бетси воскликнула:

- Глядите-ка, а здесь тоже есть драгоценности! Все посмотрели себе под ноги и увидели, что по каменному полу тянется дорожка из драгоценных камней.

- Странно! - с удивлением проговорил Калико. - Надо будет послать кого-нибудь из Гномов подобрать эти камешки и отнести их обратно в Металлический Лес, туда, где им место. Интересно, как они сюда попали?

Дорожка из драгоценных камней, не обрываясь, шла через весь туннель. Ближе к концу загадка разъяснилась. У выхода, прислонившись спиной к каменной стене, пыхтя и отдуваясь, в полном изнеможении сидел на корточках старый Руггедо. Тут-то путешественники и догадались, что это он рассыпал драгоценности. Пока он ковылял по подземному проходу, бесчисленные карманы, набитые драгоценным грузом, лопались один за другим.

- Да, ладно, - проговорил Руггедо с тяжелым вздохом. - Я теперь вижу, что, даже если бы мне удалось вынести это добро из туннеля, все равно с такой тяжестью я бы далеко не ушел. У той женщины, что пришивала мне к мантии карманы, были плохие нитки, и я благодарен ей за это.

- У тебя еще остались драгоценности? - спросила Бетси.

Руггедо заглянул в немногие уцелевшие карманы.

- Несколько штук есть, - ответил он. - На мои нужды мне хватит, а богачом я больше быть не хочу. Будьте так добры, кто-нибудь, помогите мне, пожалуйста, встать. Я покину эти места и уйду от вас. Я ведь знаю, вы меня презираете, вам нужны мои владения, а не я.

Косматый с Калико помогли прежнему Королю подняться на ноги, и тут он впервые заметил брата Косматого, на которого вначале не обратил внимания.

Странный вид Уродца поразил Руггедо. От неожиданности он вскрикнул и задрожал, как будто столкнулся с привидением.

- К-кто это? - заикаясь, проговорил он.

- Я - тот несчастный пленник, которого вы своими злыми чарами превратили из красивого юноши в уродца, - с горькой укоризной отвечал брат Косматого.

- Да, Руггедо, ты совершил гадкий поступок, - вмешалась Бетси, - тебе должно быть стыдно.

- Мне очень стыдно, - признался Руггедо. От грозного и жестокого Металлического Монарха не осталось и следа. Перед путешественниками стоял жалкий, безропотный старик.

- Раз так, - заявила девочка, - поколдуй еще разок и верни этому бедняге его истинный облик.

- Я бы и рад, - отвечал бывший Король, - но ты же помнишь, Титити-Хучу лишил меня могущества. К тому же я никогда и не задумывался о том, как расколдовать брата Косматого. Я же хотел, чтобы он навсегда остался безобразным.

- На всякие чары найдется противоядие, - заявила прелестная Многоцветка, - если ты знал, как заколдовать человека, чтобы сделать его безобразным, ты должен знать, как снять с него заклятие.

Руггедо покачал головой.

- Если я даже раньше и знал, я - я забыл, - сокрушенно пробормотал он.

- Так постарайся вспомнить! - взволнованно воскликнул Косматый. - Прошу тебя, пожалуйста, постарайся!

Руггедо запустил обе руки в волосы, издал тяжкий вздох, потом стал бить себя в грудь, теребить за ухо и наконец с глупым видом уставился на столпившихся вокруг него путешественников.

- Я смутно припоминаю, что есть одна штука, которая может разрушить чары, - сказал он, - но от всех этих несчастий у меня в голове ужасная путаница, и я никак не могу сообразить, что именно надо сделать.

- Послушай, Руггедо, - резко заговорила Бетси, - до сих пор мы обращались с тобой по-хорошему, но не вздумай морочить нам голову, мы этого не потерпим. Если ты себе не враг, давай-ка вспомни, что это было за колдовство!

- Но зачем? - Руггедо с недоумением посмотрел на девочку.

- Потому что это очень важно для брата Косматого. Он стыдится своей внешности, и ты этому виной. За свою жизнь ты сделал очень много зла, Руггедо. Один раз можешь совершить доброе дело - не развалишься.

Руггедо смотрел на Бетси, часто моргая. Потом еще раз вздохнул и стал сосредоточенно думать.

- Я смутно припоминаю, - проговорил он, - что будто бы того, кто колдовскими чарами превращен в уродца, может спасти какой-то поцелуй.

- Какой поцелуй?

- Какой! Мне кажется - кажется - поцелуй земной девочки или - или нет - поцелуй земной девочки, которая прежде была феей. Или нет - поцелуй девочки, которая действительно является феей. Не могу вспомнить в точности. Но какое это имеет значение, все равно ни земная девочка, ни Фея никогда не согласятся поцеловать такого уродца, такого страшного, ужасного, безобразного уродца, как брат Косматого.

- Я вовсе в этом не уверена, - храбро заявила благородная Бетси. - Я - земная девочка, и если мой поцелуй способен разрушить эти злые чары, я - я готова!

- Нет-нет, ты не сможешь этого сделать, - возразил Уродец. - Мне придется снять маску, и когда ты увидишь мое лицо, никакая сила не заставит тебя меня поцеловать, несмотря на все твое благородство.

- Если все дело в этом, - сказала девочка, - мне вовсе не обязательно видеть твое лицо. Мы сделаем вот как: ты будешь стоять в темном коридоре, а всех Гномов с факелами мы попросим уйти. Потом ты снимешь с лица платок, и я - я тебя поцелую.

- Какая ты добрая, Бетси! - с благодарностью воскликнул Косматый.

- Ну не умру же я от этого, - отвечала девочка, - а если я могу принести пользу тебе и твоему брату, почему бы не попробовать.

Калико приказал факельщикам удалиться, и они скрылись в толще горы. Королева Анна со своей армией тоже ушли. Остальным не терпелось узнать, чем закончится эксперимент Бетси, и они остались стоять, столпившись у входа в туннель. Большая плита задвинулась, плотно закрыв проем в горе, и Бетси с Уродцем остались в полной темноте.

- Ну, Уродец, - весело окликнула его Бетси, - ты снял платок с лица?

- Да, - ответил тот.

- Где же ты? - спросила она, протянув вперед руки.

- Я здесь, - послышался голос. - Тебе придется нагнуться.

Уродец нашел в темноте руки Бетси и сжал их в своих, а сам нагнулся, так чтобы его лицо оказалось вровень с лицом девочки. В тишине все явственно услыхали звук поцелуя, и тотчас раздался голос Бетси.

- Вот и все. И ничего со мной не случилось!

- Ну как, братец, чары рассеялись? - спросил Косматый.

- Не знаю, - донеслось в ответ. - Может - да, а может - и нет. Я не могу понять.

- У кого-нибудь есть спички? - спросила Бетси.

- У меня есть несколько штук, - ответил Косматый.

- Пусть Руггедо зажжет спичку и взглянет в лицо твоему брату, а мы пока все отвернемся. Руггедо сам сделал его безобразным, так что, надеюсь, с ним ничего не стрясется, если он на него посмотрит, даже если чары и не рассеялись.

Руггедо согласился, взял спичку и зажег ее. Одного взгляда оказалось достаточно. Руггедо задул свечу.

- Такой же безобразный! - сказал он, содрогнувшись. - Значит, поцелуй земной девочки тут не подходит.

- Давайте, я попробую, - раздался нежный голосок Принцессы Роз. - Я - земная девочка, которая прежде была феей. Может быть, мой поцелуй снимет заклятье.

Книггзу это не очень понравилось, но благородство помешало ему воспротивиться. Продвигаясь на ощупь, Принцесса Роз приблизилась к брату Косматого и поцеловала его.

Опять Руггедо зажег спичку, и все остальные отвернулись.

- Нет, - сказал бывший король, - этот поцелуй тоже не подействовал. Как видно, тут нужен поцелуй настоящей феи, если, конечно, память не подвела меня окончательно.

- Цветик, - умоляюще сказала Бетси, - может быть, ты попытаешься?

- Конечно, - отозвалась Многоцветка с веселым смехом. - В жизни не целовала земного мужчину, а ведь я прожила целые тысячи лет. Я непременно это сделаю, чтобы доставить удовольствие нашему Косматому, потому что его бескорыстная любовь к брату заслуживает вознаграждения.

Даже не окончив свою речь, Многоцветка стремительно пробежала несколько шагов, отделявших ее от Уродца, и слегка коснулась губами его щеки.

- О, спасибо! Спасибо! - пылко воскликнул он. - На этот раз я изменился, я знаю. Я чувствуюЯ стал другим. Косматый, дорогой мой Косматый, я снова стал самим собой!

Книггз, стоявший возле выхода из туннеля, коснулся тайной пружины, каменная плита сдвинулась с места - и вот уже проем открылся целиком, и внутрь хлынул поток света.

Все стояли неподвижно, не сводя глаз с брата Косматого. Платок в горошек больше не прикрывал его лицо, и он радостно улыбался навстречу друзьям.

- Ну что ж, милый братец, - промолвил Косматый, прервав долгое молчание, и глубоко, с облегчением вздохнул, - теперь ты больше не Уродец, но если хочешь всю правду, никакой особенной красоты я в тебе не вижу, лицо как лицо.

- А по-моему, он вполне хорош собой, - сказала Бетси, придирчиво разглядывая брата Косматого.

- По сравнению с тем, как он выглядел раньше, он писаный красавец, - заметил Калико. - Вам этого не понять, вы не видели его в безобразном обличье. А я имел несчастье видеть Уродца множество раз, и позвольте вас заверить, что сейчас он самый настоящий красавец.

- Так и быть, Калико, - деловито проговорила Бетси, - придется поверить тебе на слово. А теперь давайте наконец выберемся из этого туннеля и вернемся в большой мир.