Read synchronized with  English  Spanisch 
< Prev. Chapter  |  Next Chapter >
Font: 

Все это время путешественники шли по дороге через огромный дремучий лес. Дорога по-прежнему была вымощена желтым кирпичом, но его почти не было видно под густым слоем сухих веток и опавших листьев. С пути было сбиться легче легкого.

В этой части леса почти не встречалось птиц. Птицы любят маленькие лесные опушки, где ярко светит солнце. Иногда из лесной чащи доносилось свирепое рычание. От этих жутких звуков у Дороти начинало колотиться сердце, потому что она не знала, что за страшные хищники скрываются в лесном сумраке. Тотошка, похоже, догадывался, в чем дело, и все время жался к ногам Дороти и не осмеливался залаять.

- Скоро кончится этот лес? - спросила девочка Железного Дровосека.

- Не знаю, - отвечал он. - Я никогда не ходил по этой дороге и никогда не бывал в Изумрудном Городе. Мой отец, правда, бывал там, но я тогда был еще маленьким. Он рассказывал, что путь туда долог и труден, но ближе к Изумрудному Городу начинаются прекрасные места. Что касается опасностей, я их не боюсь, если под рукой масленка. Страшила, я вижу, тоже не из пугливых, а у тебя на лбу след от поцелуя Доброй Волшебницы.

- Но кто защитит Тотошку? - забеспокоилась Дороти.

- Если он попадет в беду, все мы придем ему на помощь, - уверил ее Железный Дровосек.

Не успел он договорить, как из лесу раздался страшный рев и на дорогу выскочил огромный лев. Одним ударом лапы со страшными когтями он отбро- сил Страшилу далеко в кусты. Затем он ударил Железного Дровосека. К его удивлению, его противник хоть и упал, но остался невредим.

Увидев врага, Тотошка с лаем бросился на него, и Лев уже разинул свою огромную пасть, чтобы укусить храбреца. Но в этот момент Дороти, забыв страх, ринулась на защиту своего верного друга. Оказавшись между Тотошкой и Львом, она стукнула огромного хищника по носу кулаком и крикнула:

- Не смей кусать Тотошку! Как тебе не совестно - такой большой, а нападаешь на маленькую собачку!

- Я не кусал его, - виновато возразил Лев, потирая лапой ушибленный нос.

- Но ты пытался это сделать, - настаивала Дороти. - Ты просто трус и больше никто!

- Это правда! - согласился Лев, удрученно повесив голову. - Я всегда знал об этом. Но я ничего не могу с собой поделать! Как мне быть?

- Чего не знаю, того не знаю, - ответила Дороти. - А скажи на милость, зачем ты ударил несчастного, набитого соломой Страшилу?

- Он набит соломой? - удивился Лев, глядя, как Дороти подняла Страшилу, поставила его на ноги и охлопала ладошкой со всех сторон, чтобы вернуть ему правильную форму.

- Конечно, - сердито проворчала Дороти.

- Вот, значит, почему он так далеко улетел! - воскликнул Лев. - А я-то никак не мог сообразить, что такое происходит. А второй тоже набит соломой?

- Нет, он сделан из железа, - сказала Дороти, помогая подняться на ноги и Железному Дровосеку.

- Потому-то я чуть не сломал об него когти! - понял Лев. - Они так заскрежетали о его туловище, что у меня мурашки по коже побежали. А что это за маленькое создание, которое ты так любишь?

- Это мой песик Тотошка.

- Он набит соломой или сделан из железа? - полюбопытствовал Лев.

- Нет, он из плоти и крови.

- Какой смешной зверекИ какой крошечный! Только такой трус, как я, мог поднять лапу на этого малыша, - печально проговорил Лев и понурил голову.

- Почему ты такой трусливый? - недоуменно спросила Дороти Льва, который ростом был с лошадь средних размеров.

- Это большая загадка, - отвечал тот. - Таким уж я родился. Все остальные лесные обитатели считают, что я невероятно храбр и свиреп, ведь Лев - это царь зверей. Я заметил, что стоит мне рявкнуть как следует -- и все живое кидается от меня наутек. Когда мне встречаются люди, я страшно пугаюсь, но грозно рычу - и они разбегаются без оглядки. Если бы слон, тигр или медведь вступили со мной в поединок, я бы сам пустился прочь - такой уж я жалкий трус! - но, услышав мое рычание, они стараются убраться поскорей с моего пути. И я им это позволяю.

- Но это же неправильно. Царь зверей не может быть трусом! - воскликнул Страшила.

- Согласен, - сказал Лев, вытирая кончиком хвоста набежавшую слезу. - И это страшно расстраивает меня. Это не жизнь, а пытка! Как только возникает малейшая опасность, мое сердце так и готово выпрыгнуть из груди.

- Может, у тебя сердечная болезнь? - предположил Железный Дровосек.

- Может быть, - согласился Трусливый Лев.

- Но если это так, - продолжал Дровосек, - ты должен радоваться, ибо это означает, что у тебя есть сердце. У меня же сердца нет и, стало быть, не может быть сердечной болезни.

- Возможно, я не был бы трусом, если бы у меня не было сердца, - задумчиво проговорил Трусливый Лев.

- А мозги у тебя есть? - спросил Страшила.

- Наверное, есть. Впрочем, я никогда их не видел, - ответил Трусливый Лев.

- Я иду в Изумрудный Город к великому Озу попросить у него немножко мозгов. А то голова у меня набита соломой, - сообщил Страшила.

- А я хотел бы попросить у него сердце, - подхватил Железный Дровосек.

- А я хочу, чтобы великий Оз отправил меня с Тотошкой домой в Канзас, - сказала Дороти.

- Как вы думаете, - оживился Лев, - не сможет ли Оз дать мне немножко храбрости?

- Полагаю, ему это сделать ничуть не труднее, чем дать мне мозги, - ответил Страшила.

- А мне сердце, - добавил Железный Дровосек.

- Или послать меня в Канзас, - заключила Дороти.

- Тогда, если вы не против, - решил Лев, - я пойду вместе с вами. А то жизнь труса мне стала уже невмоготу.

- Мы только будем рады, если ты присоединишься к нам, - сказала Дороти. - Ты будешь отпугивать хищников. По-моему, они еще трусливее тебя, если боятся, когда ты на них рычишь.

- Наверное, - согласился Лев, - но, к несчастью, я-то не становлюсь от этого храбрее. И пока я буду знать, что в душе я жуткий трус, жизнь моя будет сплошным несчастьем.

Снова маленький отряд двинулся в путь. Лев важно вышагивал рядом с Дороти. Тотошка сначала совершенно не обрадовался новому товарищу, потому что помнил, как чуть не погиб от удара огромной львиной лапы, но постепенно он успокоился, и вскоре Лев и Тотошка сделались неразлучными друзьями.

Больше никаких приключений в этот день на долю путешественников не выпадало. Только однажды Железный Дровосек наступил на жука - тот на свою беду переползал через дорогу из желтого кирпича - и конечно же его раздавил. Это так расстроило Железного Дровосека, который всегда избегал наносить вред живым существам, что он заплакал. Слезы потекли по его лицу, отчего тотчас же заржавели суставы на челюстях. Когда Дороти обратилась к нему с каким-то вопросом. Железный Дровосек даже не смог открыть рот. Это страшно его перепугало, и он стал делать руками отчаянные знаки, но Дороти никак не могла понять, что случилось. Лев тоже был в полном недоумении. Первым догадался Страшила. Он вынул из корзинки Дороти масленку и смазал суставы-шарниры. Через некоторое время Железный Дровосек снова обрел дар речи.

- Это будет мне хорошим уроком! - изрек он. - Надо всегда смотреть под ноги. Если я буду проявлять неосторожность и раздавлю еще какого-нибудь жучка или паучка, то опять заплачу, и тогда снова заржавеют мои челюсти, и я не смогу говорить.

После этого происшествия он шел и таращился вниз. Увидев муравья, ползущего через дорогу, он аккуратно переступал через него. Железный Дровосек знал, что у него нет сердца, и потому старался быть особенно внимательным к окружающим.

- У людей есть сердца, - сказал он, - и они всегда могут прислушаться к их зову и сделать то, что полагается. Но у меня нет сердца, и потому приходится постоянно быть начеку. Когда великий мудрец Оз даст мне сердце, тогда уж можно будет немножко расслабиться.