Read synchronized with  English  French  German  Spanisch 
< Prev. Chapter  |  Next Chapter >
Font: 

На следующий день я проснулся совершенно здоровым. Я решил, что купанье было бы мне весьма полезно, и погрузился на несколько минут в воды этого "Средиземного" моря, получившего название, очевидно, по заслугам!

Вернувшись после купанья, я поел с превосходным аппетитом. Ганс отлично справлялся с приготовлением нашей неприхотливой пищи, тем более что теперь к его услугам был и огонь и вода, и он мог несколько разнообразить наш завтрак. В качестве десерта он подал нам несколько чашек кофе, и никогда еще этот превосходный напиток не казался мне столь вкусным.

- Теперь, - сказал дядюшка, - час морского прилива и отлива, и надо воспользоваться случаем изучить это явление.

- Прилива и отлива?..

- Ну, разумеется!

- Неужели влияние солнца и луны простираются так далеко?

- Отчего же нет? Разве не все тела подвержены действию закона всеобщего тяготения? Следовательно, и эта водная масса не может избежать всеобщего закона; и ты увидишь, что вода, несмотря на давление атмосферы на ее поверхность, начнет подниматься, как в Атлантическом океане.

Мы во-время вышли и смогли наблюдать, как волны мало-помалу заливали плоский берег.

- Начинается прилив! - воскликнул я.

- Да, Аксель, и по количеству пены ты можешь судить, что вода в море поднимается, пожалуй, футов на десять.

- Невероятно!

- Нет, вполне естественно!

- Что бы вы ни говорили, дядюшка, но мне все это кажется необычайным, и я едва верю своим глазам. Кто бы мог вообразить, что в земной коре существует настоящий океан, с приливом и отливом, с свежим ветром и бурями!

- А почему же нет? Разве это противоречит законам физики?

- Конечно, нет, если отказаться от теории центрального огня.

- Следовательно, до сих пор теория Дэви оправдывается?

- Очевидно! И она не противоречит существованию морей и стран внутри земного шара!

- Да, но необитаемых!

- Так-с! Но почему же в этих водах не может быть каких-нибудь рыб неизвестного до сих пор вида?

- Во всяком случае, мы до сих пор ни одной еще не видели.

- Ну что ж! Попробуем смастерить удочки и полюбопытствуем, идет ли рыба на приманку, как в подлунных водах!

- Попробуем, Аксель; нам ведь следует проникнуть во все тайны этих новых областей.

- Но скажите, дядюшка, где мы собственно находимся? Я вам еще не предложил этого вопроса, на который ваши приборы уже, вероятно, дали ответ.

- В горизонтальном направлении нас отделяет от Исландии расстояние в триста пятьдесят лье.

- Какая даль!

- Я убежден, что не ошибаюсь в расчете.

- А магнитная стрелка все еще показывает на юго-восток?

- Да, с западным склонением в девятнадцать градусов и сорок две минуты, совершенно как на земле. Что же касается вертикального направления, то тут произошло любопытное явление, которое я внимательно наблюдал.

- Какое же?

- Стрелка, вместо того чтобы наклоняться к полюсу, как полагается в северном полушарии, напротив того, отклоняется.

- Стало быть, из этого нужно заключить, что точка магнитного притяжения находится между поверхностью земного шара и тем местом, где мы теперь находимся.

- Совершенно верно, и надо полагать, что если бы мы оказались под полярными странами, примерно около семидесятого градуса северной широты, где Джеме Росс открыл магнитный полюс, то стрелка встала бы вертикально. Следовательно, таинственный центр притяжения находится не очень глубоко.

- Вы правы! А ученые и не подозревают об этом явлении!

- Научные теории, мой мальчик, не все безошибочны, но этим нечего смущаться, потому что в конце концов они приходят к истине.

- А на какой же глубине мы теперь находимся?

- На глубине около тридцати пяти лье.

- Итак, - сказал я, бросив взгляд на карту, - над нашей головой лежит гористая часть Шотландии, а именно та, где снежные вершины Грампианских гор достигают наибольшей высоты.

- Да, - ответил профессор улыбаясь. - Несколько тяжелый груз, но свод прочен! Великий архитектор вселенной соорудил его из хорошего материала, и человек никогда не сумел бы сделать его столь устойчивым! Что значат арки мостов и своды соборов в сравнении с этим куполом в три с лишним лье в диаметре, под которым может свободно бушевать настоящий океан!

- О, я нисколько не боюсь, что небо упадет мне на голову. А теперь, дядюшка, какие у вас планы? Не думаете ли вы вернуться на поверхность Земли?

- Вернуться? Помилуй! Напротив, надо продолжать путешествие, раз все до сих пор шло так хорошо!

- Я все-таки не понимаю, как мы опустимся под дно морское?

- О! Я и не собираюсь броситься очертя голову! Но если океаны, образно говоря, те же озера, потому что они окружены сушей, то тем более основания предполагать, что это внутреннее море заключено в горный массив.

- В этом нет сомнения!

- Раз так, то я уверен, что на противоположном берегу найду новое выходное отверстие.

- Как же, по вашему мнению, широко это море?

- От тридцати до сорока лье.

- Так! - произнес я, думая, однако, что дядюшкино предположение может оказаться не совсем точным.

- Нам нельзя терять времени, и завтра же мы выходим в море.

Я невольно стал искать глазами судно, которое могло бы нас перевезти.

- Ах, вот оно что! - сказал я. - Мы выходим в море! Хорошо! А на какое же судно мы погрузимся?

- Для этой переправы не потребуется судна, мой мальчик; хороший, прочный плот вполне нас удовлетворит.

- Плот! - воскликнул я. - Плот тоже нелегко достать, и я не вижу...

- Ты не видишь, Аксель, но мог бы услышать, если бы прислушался.

- Услышать?

- Да. Услышав удары молотка, ты бы понял, что Ганс не терял времени!

- Он строит плот?

- Да.

- Как? Разве он уже успел нарубить деревьев?

- Деревья уже были свалены бурей. Пойдем-ка, ты посмотришь, как идет его работа.

Через четверть часа, по ту сторону мыса, образующего маленькую бухту, я увидел Ганса, мастерившего плот. Еще несколько шагов, и я был возле него. К моему большому изумлению, плот был почти готов; он был сколочен из каких-то диковинных бревен. Множество толстых досок, обрубков, всяких веревок лежало на земле. Из всего этого можно было построить целую флотилию.

- Дядюшка! - вскричал я. - Что это за деревья?

- Ель, сосна, береза, хвойные деревья Севера, окаменевшие от действия минеральных солей в воде.

- Неужели?

- Называется такое окаменелое дерево "surtarbrandur".

- Но ведь оно, стало быть, твердо, как камень, и не будет держаться на воде?

- Бывает и так! Ведь некоторые деревья совершенно превратились в антрацит, другие же, как, например, вот эти, только начали превращаться в окаменелость. Взгляни-ка, - продолжал дядюшка, бросая в море драгоценный обломок.

Кусок дерева, сначала погрузившись в воду, всплыл и теперь покачивался на волнах.

- Убедился? - спросил дядюшка.

- Убедился, тем более что все это просто невероятно!

На другой вечер благодаря искусству проводника плот совершенно был готов; длина его равнялась десяти футам, ширина - пяти; бревна "суртарбрандура", связанные крепкими веревками, образовали прочное сооружение, и, когда это импровизированное судно было спущено на воду, оно отлично держалось на волнах моря Лиденброка.